Очарованные огнем


Огненная история человечества началась задолго до мифического подвига Прометея и исчисляется веками. Огнедышащий дракон некогда стал символом Китая, испокон веков в Египте жили укротители пламени, а воины Австралии одними из первых начали танцевать с пылающими предметами. В современном Хабаровске тоже есть люди, буквально горящие на работе. Жонглеры, трюкачи, танцоры приручили стихию и заставили ее работать на себя. Команда «Азари» демонстрирует невероятные трюки, поражающие красотой и опасностью. Как зажечь публику и не сгореть самому, выяснила корреспондент «Образа Жизни» Ярослава ОРЛОВА.


Это просто огонь!

Огненное шоу, на английский лад еще зовется файер-шоу, видел почти каждый. Жонглирование горящими предметами, выдыхание огненного облака, пламенные танцы… Эти хабаровчане действительно горят, но не сгорают. Да, огонь настоящий и очень горячий! Нет, эти артисты не работают в жаропрочных костюмах! Они прекрасно чувствуют боль и могут получить ожог.

Команде шесть лет, в основном составе десять человек и более двадцати видов инвентаря. Артисты собрались, как группа по интересам: танцоры, жонглеры, актеры, спортсмены. Но каждый был очарован огнем. Один в Европе увидел театральную постановку с огненными предметами и… пропал. Другой на хабаровской набережной случайно подержал в руках факел, и сердце дрогнуло. Кто-то восхитился телевизионным сюжетом о файерщиках. Вместе ребята стали приручать стихию. Получилось. Придумали номера, сшили костюмы – так возникла студия оригинального жанра.

«Керосин и огонь – взрывоопасное сочетание, и надо быть немного сумасшедшим, чтобы это любить, – говорит Денис Чернышев, один из артистов «Азари». – Если керосин попадет на кожу, может вспыхнуть в секунду. Раскаленная цепь может обмотаться вокруг руки и оставить узорный шрам. Это экстрим, в котором бывает и больно, и страшно. Но работать с огнем - это что-то невероятное. Ощущения едва ли удастся описать словами: восторг, ликование, гордость. Когда делаешь огненные трюки, чувствуешь, что можешь управлять сильнейшей стихией в природе».

Люди справедливо боятся пламени. Артисты огненного жанра не понаслышке знают, что ожоги самые неприятные из травм. Постоянная ноющая боль и долгое заживление. Это обратная сторона медали, расплата за право управления огнем. А иногда и за легкомыслие. Файерщики не отличаются от укротителей тигров. Пламя, как и дикого зверя, нужно приручать постепенно, начиная с малого. София Закирова, артистка огненного шоу:


«Поначалу жутковато от ощущения, что вокруг тебя огонь. Справа огонь, слева, везде – тренируемся-то все вместе. Пламя громко шумит, знаете, слышен такой низкий гул. А вот когда втягиваешься, получаешь удовольствие. Я люблю запах керосина и это гудение. Конечно, здоровое чувство страха присутствует, особенно во время разучивания номера или работы с новым инвентарем».

Сейчас в арсенале хабаровских укротителей огня около 20 единиц инвентаря. Это пои, веера, стаффы, снейки. Названия загадочные, как и сам «путь огня».
Файерщики были известны во всех государствах Древнего мира, а первые инструменты – факелы и булавы - использовали еще при фараонах. Но родиной современного искусства принято считать Новую Зеландию. Оттуда пришло слово «пой», в переводе «камень на веревке». Там же европейцы впервые увидели танцы в национальных костюмах с двумя огненными поями и принесли это искусство уже на крупнейший из материков. Кстати, Англия, Германия и Франция оформили поинг в современное спортивное искусство. А в 2000 году уже в Америке была сформирована философия файер-шоу – единение со стихией, динамическая медитация и физическое совершенствование. Чуть позже искусство огня попало в Россию.

Хабаровчанин Алексей Сокол – универсальный файерщик, ему подвластен весь имеющийся инвентарь. Но все же основной – пои.

«Пои – короли инвентаря. Если освоите их, использовать что-то другое будет гораздо проще. Шаров на цепях огромное множество: полые, цилиндрические, квадратные, на любую руку. Для огненного шоу не используют сгораемые материалы как веревки, крепления и детали делают из прочного металла, а фитили из кевлара и асбеста. Горят, конечно, фитили – они буквально насквозь пропитываются керосином. Пылающие пои раскручиваю в руках, так в темноте получаются огненные узоры и даже целые сюжеты».

Следующий помощник файерщика – веер. Инвентарь действительно похож на женский аксессуар. Тамара Кондрашкина знает о веерах все, у ее любимого реквизита пять спиц и небольшие круглые ручки.

«Так сложилось, что веера, как правило, женский реквизит. При этом весят они не меньше килограмма, девушкам приходится много тренироваться, подкачивать мускулатуру. Рукояти сильно натирают ладони, нужна привычка. Классические веера – это круглая ручка, из которой лучами расходятся спицы, от пяти до девяти, с фитилями на концах. А бывают очень сложные по форме предметы со всевозможными металлическими завитками и даже бантиками. Горящий веер выглядит очень красиво, так что с ним даже проходка по сцене будет очень эффектной, не говоря уже о трюках и движениях».

А вот стафф, шест с двумя фитилями, чаще выбирают мужчины. Николай Цой в своих номерах со стаффом использует элементы из оружейного раздела боевых искусств. Хотя сам только смеется, когда об этом слышит.


«Смешно, потому что любое вращение палки будет похоже на движения из боевых искусств. Любое фехтование имеет подобные приемы. Наше тело просто так устроено, что с определенным предметом, например, с палкой, мы можем двигаться только определенным образом. Поэтому я вращаю стафф так же, как крутили шесты тысячу лет назад, делаю такие же подбросы, перехваты за спиной и так далее».

Если судить об инвентаре по количеству огня, то следующими будут снейки. Артистка «Азари» Светлана Тишина объясняет, что по принципу кручения они похожи на пои, только горят гораздо сильнее.

«Это витые толстые асбестовые веревки на короткой цепи. Их фитили гораздо длиннее, чем у поев, от полуметра. Я держу снейки за специальные петли на концах цепей и раскручиваю так, чтобы получился яркий шлейф пламени. Тут главное не опалить руки, ведь расстояние от горящего фитиля до руки совсем маленькое».

Вся эта огненная феерия выглядит потрясающе. Отмечу еще раз, горят не сами пои, веера, снейки. Горят фитили, своеобразная обмотка на реквизите. Их и вымачивают в керосине. Обычно достаточно нескольких секунд, чтобы плетение фитилей пропиталось насквозь. Артисты проделывают эту процедуру непосредственно перед выступлением, чтобы горючка не испарилась. Кстати, время пропитки зависит еще и от погодных условий на улице.

Меня же больше всего поразила сфера. Ребята по секрету рассказали, что сделали ее из гимнастических обручей. Вот и представьте себе три или четыре пылающих обруча, вставленных один в другой. Огня нет только на трех небольших отрезках дуг, за них и держится файерщик. Впрочем, зритель этого не видит. Со стороны это выглядит, будто артист буквально хватается за горящую сферу. Дмитрий Огаркин предпочитает именно такой инвентарь. Как говорится, помощнее.


«Помню, выступали на ночи в музее. Я вышел с этим горящим шаром, зрители отлично приняли, начали хлопать и кричать. Я разошелся, и тут одна из ручек выскользнула. Либо керосином случайно полили, либо моя ладонь так вспотела. В общем, шар полетел прямо в зрителей. Что сказать… Это было эффектно».

Эффектно и безопасно. Безопасность для укротителей огня на первом месте. Площадка для выступления огораживается, так что всегда есть несколько метров пустоты между артистами и гостями. Дмитрий вспоминает:

«У парня были длинные волосы, и он не стал завязывать их в хвост. Крутили в ветреную погоду. Волосы развевались и от очередного порыва ветра задели огонь. Естественно, вспыхнули. Потушили быстро, но прическу товарищ изменил кардинально. Или еще случай: не посоветовавшись с опытными товарищами, девушка надела газовые шаровары. Задела себя, и штанина начала тлеть. В итоге даже ожогов не было, больше испугались. Но надо же думать, что ты надеваешь!»

Конечно, в работе ожоги случаются, но они небольшие и заживают за пару дней. Получают их часто по неосторожности, например, коснувшись неостывшего реквизита уже после выступления. С собой у ребят всегда вода, бинт и специальная противоожоговая мазь. Руководитель группы подчеркивает, что огонь используется исключительно в мирных целях:


«Занимались на улице. Вдруг приезжает полиция. Говорят, вызов поступил, что вы можете создать пожар. А вокруг сто квадратных метров асфальта, деревьев нет. Мы говорим, мол, посмотрите, как мы пожар создадим? И продолжили тренировку. Вскоре полиция уехала».

Наблюдаю, как ребята зажигают массивный инвентарь, начинают его раскручивать и по одному исчезают в клубах огня. А тут кто-то начинает пробовать новый реквизит, разбрасывающий искры от углей! Подходить к ним на тренировке очень страшно. Кажется, что сейчас горящие палки полетят прямо в тебя. Красиво и жутко. Но номер заканчивается, и вся команда, переговариваясь, тушит и собирает реквизит. Зритель немного шокирован. А ребята с улыбкой говорят:
- Это просто огонь!



Текст Ярославы Орловой
Фото Алексея Тимиргалеева
и из архива «Азари»

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.