От лазарета до больницы


Чума, холера, проказа, черная оспа. Сегодня в мире остались только названия этих страшных болезней, но всего лишь немногим более века назад они были обыденностью. При этом привычных каждому современнику антибиотиков не существовало. Первый из них, пенициллин, открыли лишь в годы ВОВ. Участь умереть в одночасье, подхватив хворь, грозила любому жителю даже больших развитых городов. В первые десятилетия в Хабаровке не имелось больницы, а каждого из немногочисленных врачей знали в лицо и ценили на вес золота.


«Доктор болен»

Одной из напастей, подстерегавших первых переселенцев, было почти полное отсутствие медицинской помощи. В 1860-х годах на всю Хабаровку имелся лишь один врач, квалификация которого вызывала сомнения.

«Доктор приехал навеселе, прописал какое-то лекарство и посоветовал поставить «Эшафановский компресс». Лекарство не помогало, но когда доктора попросили в другой раз, то получили в ответ: приехать не может, болен, другими словами - запил. Без всякой медицинской помощи я кричала дни и ночи, а доктор все пил, пока не заболел белой горячкой, - рассказывала в своих мемуарах «Воспоминания о жизни на Амуре» жена военного инженера Раиса Фриессе. - Муж написал доктору, живущему в Казакевичевой, в 40 верстах (около 40 км), умоляя его приехать в Хабаровку. Тот ответил, что лечить женщин не умеет, да и вообще забыл медицину и лечит только солдат. Тогда мы начали делать все, что только нам советовали знакомые: ванны, горчичники, припарки, компрессы холодные и согревающие. Нужно думать, что я была очень здоровый человек, потому что недели через две мне стало лучше, а через месяц я, по-видимому, совершенно поправилась, хотя последствия этой неизвестной болезни остались на всю жизнь».


«Каких подвигов, какого постоянного геройства требует работа врачей в заброшенных, оторванных трущобах необъятной окраины, среди дикой природы и диких людей».

В условиях почти полного отсутствия медицины поселенцам, чей быт на «новой земле» и так переполняли тяготы, приходилось надеяться только на резервы собственного организма вплоть до 1867 года. В мае этого года при постовой команде Хабаровки в районе Военной горы (современная улица Серышева) открылся военный лазарет. Персонал по-прежнему можно было пересчитать по пальцам, коек имелось всего 14. В первую очередь принимали туда занедуживших солдат и офицеров. Тем не менее, открытие лазарета стало большим прогрессом. Теперь у больных появился хотя бы шанс получить врачебную консультацию.

Постовая команда, казаки из соседних станиц, ссыльные, проходящие через Хабаровку, и просто местные жители без званий и чинов выстраивались в очередь перед деревянным зданием. Оно же не выдерживало такого наплыва посетителей и не могло оказать всем помощь.

Так что уже к 1874 году лазарет стал полугоспиталем со 100 койками, а к 1898 году их количество достигло 150. К началу века полугоспиталь, преобразованный в Хабаровский местный лазарет, мог принять 350 лежачих пациентов. При этом работали там всего четыре врача.

Первое стационарное лечебное заведение Приамурья осталось востребованным и после переворота 1917 года. Вместимость лазарета продолжала увеличиваться, как и его штат, и со временем он перерос в 301 окружной военный клинический госпиталь Восточного военного округа, действующий и сегодня.

«Совершенно нетерпимое состояние»

К концу XIX века Хабаровка стала городом Хабаровском, и его численность превысила 15 тысяч человек. Лазарета (тем более, ориентированного, в первую очередь, на военных) по-прежнему не хватало.

В 1887 году открылся гражданский приемный покой на 10 коек, но, конечно, он оставался каплей в море. Через несколько лет острая необходимость вынудила городских чиновников принять более значимые меры: в городе началась эпидемия кори. В связи с ней в одном из частных домов спешно организовали первую переселенческую больницу, и в 1900 году она получила отдельное полноценное здание. В нем имелось даже родильное отделение на 7 коек, расположенное в подвале.

В том же году за счет религиозной общины открыла свои двери и бесплатная благотворительная лечебница, где обслуживали одиноких и неимущих больных.

В первое десятилетие XX века в городе работали три больницы, однако уровень здравоохранения оставался крайне низким не только в Хабаровске, но и на Амуре в целом.

«Заняв в 1901 году после трагически погибшего от случайной заразы при производстве операции врача Рунова должность городового врача, связанную с заведованием гражданской больницей, я нашел страшно запущенное, полуразвалившееся здание, в пяти комнатах которого и помещалась больница, операционная, она же и перевязочная, проходная в сифилитическую палату, затем в остальных вперемешку всевозможные больные обоего пола, в том числе оказалось: один душевно-больной сидел 17 лет; одна парализованная 14 лет. Штат больницы, при том же ассигновании, возрос уже до тридцати коек, успехи медицины за это время совершенно переформировали больничное дело - положение становилось нетерпимым», - в 1913 году сетовал в своем докладе «Очерк санитарного и врачебного состояния» городской врач Николаевска Михаил Каценеленбоген. - Совершенно нетерпимое состояниe больничного дела заставило меня воспользоваться поездкой в отпуск в 1911 году для ознакомления во Владивостоке через Врачебного Инспектора, Военного Губернатора, а в Хабаровске лично Начальника Края с истинным положением больницы, где больные, за отсутствием белья, лежатъ прямо на несменяемых матрацах, а то просто на досках, где на всю больницу одна ванна, одно подкладное судно, где не хватает самых необходимых лекарств, где всякая мысль о каком-либо лечении, о проведении антисептики или асептики может только привести в недоумение всякого беспристрастного наблюдателя».

В 1913 году врачи Приамурья считали основными проблемами - кроме отсутствия больниц - алкоголизм, распространение проказы (лепры) и оспы. Они настаивали на обязательном прививании всего населения, и, в первую очередь, коренных местных народностей. Кроме того, медицинский персонал сетовал и на нехватку финансирования.

«Время подвигов и геройства»

На страницах Хабаровской истории осталось несколько имен первых врачей, не побоявшихся тягот работы на отдаленной окраине.

«Каких подвигов, какого постоянного геройства требует работа передовых работников в заброшенных, оторванных трущобах необъятной окраины, среди дикой природы и диких людей», - охарактеризовал своих коллег Михаил Каценеленбоген. И нисколько не преувеличил.

В начале века в Хабаровске не было, пожалуй, ни одного жителя, который не знал бы доктора Леонтия Пионтковского - старшего врача городской больницы. Самоотверженный, добрый человек, превосходный врач и ученый, он стал автором научной работы «Влияние мыл на работу пепсиновых желез». Пионтковский пользовался в городе безоговорочным уважением и платил хабаровчанам тем же, круглосуточно готовый откликнуться на любой призыв о помощи.

Вслед за Пионтковским в Хабаровск приехал и доктор медицины, статский советник Григорий Пырский. Его назначили старшим врачом Хабаровского военного лазарета, а в свободное от основной работы время он консультировал пациентов в частном кабинете на улице Поповской (Калинина). Он вступил в основанное в начале века Хабаровское медицинское общество и через несколько лет переселился в новый, специально построенный особняк с огромным фруктовым садом на улице Барабашевской (Запарина). Доктор Пырский быстро завоевал в городе репутацию грамотного специалиста, способного вернуть с того света, как и его коллега, доктор Здановский, который снимал у него флигель, а впоследствии построил особняк по соседству.

Хирург Сергей Здановский приехал полный энтузиазма в Хабаровск в 1914 году сразу после окончания учебного заведения в Санкт-Петербурге. Карьера молодого врача пошла в гору, он быстро стал профессором. Но разрази-лась гражданская война. В ее годы он помогал обеим сторонам, не считая политические взгляды важными при спасении жизни. Тем не менее, помощь проигравшим противникам привела к тому, что доктор Здановский был репрессирован по обвинению в поддержке монархии. Никаких доказательств его вины не нашлось, и новые власти вынуждены были отпустить доктора. В дальнейшем он продолжил заниматься медициной.

К концу 1910-х годов состояние здоровья и медицинское обслуживание хабаровчан улучшилось: эпидемии случались все реже, страшные болезни, «отпугиваемые» обязательными прививками, отступали. Увы, события 1917 года перечеркнули почти все достижения дальневосточных врачей: больницы разрушались и отбирались под личные нужды, и достижения медицины перестали существовать.

Возрождение началось лишь в 1930-е годы.


Юлия Михалева
Благодарим за помощь в создании материала ученого секретаря Приамурского географического общества Александра Филонова

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.