№4 '2018
Архив номеров
Дневник модели

Первая леди Приамурья

Их встреча была мимолетной, расставание скорым и продолжительным. Но затем последовали 34 года счастливой совместной жизни. История любви русского генерала Николая Николаевича Муравьева и француженки Элизабет Буржуа де Ришемон оказалась историей становления Приамурья.



Точно неизвестно, где, когда и при каких обстоятельствах состоялось их знакомство. Возможно, они впервые повстречались в Германии, отдыхая на минеральных водах. А может быть, в Париже в кругу общих знакомых. Муравьев был очарован жгучей брюнеткой с голубыми глазами и удивительно мягким нравом. Элизабет в любой ситуации могла утешить каждого и улучшить настроение только одним своим присутствием.


Элизабет Буржуа де Ришемон происходила из старинной обеспеченной дворянской семьи Лотарингии. Ее детство и юность прошли на юге Франции в семейном замке на берегах реки По. Она получила хорошее образование и вела спокойный, размеренный образ жизни. Муравьев же был полной противоположностью. Немолодой русский генерал с серьезным ранением после боев на Кавказе и весьма заурядной внешностью. Он был полон внутреннего огня, не в меру вспыльчив – настоящий боевой офицер. Муравьев производил впечатление человека, лишенного высокомерия и лицемерия. К тому же прекрасно танцевал, был остроумен, любезен в общении и прекрасно владел французским языком. И мадмуазель де Ришемон ответила на внезапно вспыхнувшие чувства Николая Николаевича взаимностью.


Муравьев просил у Элизабет разрешения писать письма. Ведь что мог предложить видной француженке русский офицер без капитала, без собственного дома? Их роман по переписке длился три года. Только в 1846 году, когда Муравьева назначили губернатором Тулы с высоким жалованием и служебным домом, он поспешил сделать предложение мадмуазель де Ришемон. Зимой, так непохожей на европейскую, пара встретилась вновь. Француженка из высшего общества оказалась дамой бесстрашной, ее не пугали ни лютые морозы, ни дикость нравов, ни смутные перспективы. Уже в январе 1847 года в церкви города Богородицка Николай Николаевич Муравьев и Элизабет Буржуа де Ришемон обвенчались. Хотя перед алтарем стояла уже не Элизабет. Она приняла православие и стала Екатериной Николаевной. Так, кстати, звали мать Муравьева, умершую, когда он был ребенком.


Медового месяца не последовало. Новобрачный сразу отправился объезжать с ревизией четыре уезда, а Екатерина приступила к изучению русского языка. И через два месяца сама написала по-русски первое письмо. Ее хорошо приняли в светском обществе Тулы, но жить там супругам оставалось недолго.


Испытания для бесстрашной француженки на этом не закончились. Муравьев возглавил самую большую губернию России – Восточную Сибирь. Супруга смело отправилась за мужем. Их путь лежал в Иркутск, жизнь в нем оказалась спокойной. Из Екатерины Николаевны вышла великолепная первая дама местного общества. Вместе с Николаем Николаевичем они устраивали пышные обеды и везде были желанными гостями – на свадьбе, крещении и т.п. Екатерина в отсутствие мужа с достоинством принимала гостей, наносила визиты, занималась благотворительностью.


Она могла оставаться все время в Иркутске и спокойно вести светскую жизнь. Но нет! Екатерина старалась сопровождать мужа во всех поездках, хотя иногда они длились месяцами. Смогла уговорить его взять с собой даже на Камчатку, а он настолько любил ее, что не смел отказать. Преодолевая самую тяжелую часть пути - переход из Якутска в Охотск верхом, Екатерина Николаевна была настолько обессилена, что после привала не могла даже самостоятельно сесть на лошадь. Николай Николаевич после резкого объяснения по-французски, чтобы не поняли спутники, велел отправить супругу с камердинером назад в Якутск. Впрочем, после недолгого привала он сел на лошадь. Супруга, вся в слезах, тоже села верхом и поехала за ним. Мужества и стойкости Екатерине Николаевне было не занимать.


Иногда Николаю Николаевичу удавалось оградить жену от лишних невзгод. Он категорично запретил ей ехать с ним в первый сплав по Амуру из-за возможных опасностей неизученной реки. А вот во второй сплав пришлось ее взять. Так что совсем не удивительно, что одна из казачьих станиц на Амуре была названа в ее честь – село Екатерино-Никольское (в Еврейской автономной области), основанное в 1858 году. Сами казаки присвоили ей звание «генеральши». А в 1858 году, когда Николай Николаевич за подписание Айгунского договора получил титул графа и приставку к фамилии «Амурский», Екатерина Николаевна стала графиней Амурской «автоматически». Но эти почести были вполне заслуженными. Довольно часто только она могла смягчить характер своего вспыльчивого супруга и уберечь его от поспешных решений.


О крутости нрава Муравьева ходили легенды. Говорили, что по прибытии в Восточную Сибирь, которая славилась воровством местных чиновников, он никому из прежней администрации не пожал руки. А по отношению к своим подчиненным мог проявлять подлинный деспотизм. Только Екатерина, которую он любил безгранично, имела на него влияние и умиротворяла его не всегда оправданную вспыльчивость и несдержанность. Доподлинно известно минимум о трех случаях, когда благодаря ее вмешательству подчиненные ее мужа были спасены от скорого на расправу генерал-губернатора.
Екатерину Николаевну любили все. Внимательная, обходительная, добрая, простая. Прожив столько лет в России, она даже перестала считать себя француженкой, говорила о русских «мы», а о своих соотечественниках – «они». Выросшая в легком европейском климате, Екатерина не только смогла привыкнуть к снегам и метелям, но даже полюбила их. Впрочем, именно из-за погодных условий ей пришлось уехать.


Суровый климат подорвал здоровье обоих Муравьевых, а у Екатерины Николаевны еще и ухудшилось зрение. По совету врачей в 1856 году они отправились поправлять здоровье в Германию. Николай Николаевич даже подумывал остаться в Европе, но, будучи человеком ответственным, вернулся к служебным обязанностям. А вот Екатерина Николаевна осталась во Франции. Из-за проблем с глазами врачи запретили ей смотреть на снег. Впервые супруги расстались так надолго, ограничиваясь перепиской и редкими приездами Муравьева.


Николай Николаевич не выдержал долгой разлуки и в 1861 году покинул пост генерал-губернатора Восточной Сибири. Супруги поселились в Париже и прожили там тихо до смерти Муравьева в 1881 году. Похоронив мужа, Екатерина Николаевна уехала в родовое имение. Она всегда помнила свою вторую Родину и радовалась гостям из России. Своего мужа Екатерина пережила на 16 лет.


Детей у Муравьевых не было, но любой дальневосточник вправе считать себя их потомком. Правда, помнить нужно не только о генерал-губернаторе, благодаря которому на карте возник город Хабаровск, а Приамурье стало российской территорией, но и о его супруге. Поэтому на бронзовых досках, украшавших пьедестал памятника Муравьеву-Амурскому, воздвигнутого в Хабаровске в 1891 году, вместе с именами основных участников освоения Амура было написано и ее имя.



Василий Кузьмин

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.