http://basdv.ru/

Что такое глюкофон?


Гуляя по центральной улице Хабаровска, в один из праздничных дней я вдруг услышала музыку, похожую одновременно на колокольный перезвон и мелодию синтезатора. На непривычном взгляду инструменте, выглядящем как перевернутый металлический горшок, играл основатель мастерской Cosmic Drum («Космический барабан») Александр Поздняков. Мы пригласили его вместе со вторым мастером по изготовлению этих необычных инструментов Романом Красовским в редакцию, чтобы узнать: откуда взялись эти «барабаны счастья» и почему у них такое забавное название – глюкофон?


Кто придумал глюкофон?


Александр Поздняков: Когда люди слышат слово «глюкофон», начинают улыбаться. Но нет, так он назван не из-за того, о чем вы подумали. По-немецки «глюк» - это «счастье», «благополучие», а «фон» переводится как «излучать». То есть, глюкофон - это инструмент, излучающий счастье и благополучие.


Роман Красовский: Это один из самых молодых инструментов. К сожалению, изобретателя глюкофона установить не удалось. Но впервые об этом барабане заговорили после телепередачи, вышедшей в Латинской Америке где-то в 2005 году. Известный в Бразилии перкуссионист Фелле Вега выступил тогда перед большой аудиторией, сыграв необычные, можно сказать, космические мелодии на самодельном инструменте, сделанном из газового баллона с лепестками-прорезями на боках. Музыка настолько завораживала, что видеозапись быстро разошлась по всему миру. И в разных странах стали появляться мастерские, изготавливающие похожие инструменты.


Откуда о глюкофоне узнали вы?


Александр Поздняков: Я занимаюсь музыкой 16 лет. Все это время сидел за ударной установкой, выступал вместе с кавер-группами города в барах и ресторанах. Например, с ребятами из группы «МONNA», где была девушка с виолончелью, парень на гитаре и я. Было круто, но сейчас все это – пройденный этап. Я не выношу застоя, мне постоянно требуется развиваться, осваивать что-то новое. Когда уперся в потолок местного уровня, который требовался от ударника, стал смотреть по сторонам – чем бы еще заняться? И открыл для себя перкуссионные инструменты – барабаны, на которых ты играешь не палочками (хотя и ими тоже можно), а пальцами рук. Совсем другой процесс, новые ощущения и навыки.
Первым пять лет назад я привез в город Hang (с бернского диалекта немецкого это слово переводится как «рука», и в России произносится как «хэнк» или «ханг»). Когда я показываю его фото, многие восклицают: «Да это же казан!». Нет, это стальной перкуссионный инструмент, который придумали в начале нулевых швейцарцы Феликс Ронер и Сабина Шерер. В отличие от глюкофона у него нет прорезей, зато по поверхности расположены небольшие углубления, лунки, формирующие свой, особый звук. Весит такой барабан около 15 кг и напоминает огромную черепаху. Так как создатели его запатентовали, то продается он официально от их мастерской и стоит примерно 2 тыс. евро. Я его купил, когда доллар был еще 35 рублей.
К сожалению, каждый такой барабан играет в определенной гамме из 8 нот. За грани этой гаммы ты не можешь выйти. Минорное, мажорное, восточное, мистическое звучание – у каждого инструмента свое. И если ты хочешь играть не лирические а, например, веселые мелодии, то должен купить второй барабан, настроенный по-другому. К тому времени, когда я решил, что мне пора обновить музыку и взять еще один инструмент, доллар вырос и хэнк мне стал не по карману. Тогда я задумался о том, что надо найти что-то, что было бы таким же интересным по звучанию, но более доступным по цене.


И открыли для себя глюкофон?


Александр Поздняков: Да. Незадолго до моих поисков в Хабаровск из Омска приезжал один из первых в России мастеров по изготовлению глюкофона Паша Бочкарев и привез часть инструментов, которые сделал в своей мастерской. Так я и узнал о глюкофоне. Мы тогда делали общее мероприятие в Хабаровске. Я играл на хэнке, он на глюкофоне, мы постоянно менялись инструментами. Но, признаться, на тот момент меня глюкофон не зацепил. Вспомнил я об этом простом, но в то же время красиво звучащем самодельном барабане только взглянув на цены нового хэнка. И понял – я могу сделать глюкофон сам! Чем тут же и занялся, найдя подходящий газовый баллон.
Кстати, что меня подкупило в этом инструменте: на нем очень просто играть кому угодно, даже детям. Какие бы ноты ты ни выбрал, в какой последовательности бы их не расположил, получается красивая мелодия. На нем практически невозможно сыграть плохо. Людей завораживает эта простота, что не надо знать ноты, музыкальную грамоту, чтобы играть на глюкофоне.


Роман Красовский:
Я же работал сначала учителем, затем 10 лет был продавцом. И все время параллельно занимался музыкой, спуская всю зарплату на новые инструменты. Это было моей отдушиной от нелюбимой работы. И вот настал момент, когда я понял: так больше нельзя. Я задыхаюсь в тесных рамках работы, мне жизненно необходимо из них вырваться. Уволился. Ходил по разным организациям, мероприятиям, хотел выступать как музыкант. Например, играть на экзотических поющих чашах. И как раз в этот период познакомился с Александром, который пригласил меня в создаваемую им мастерскую. Судя по всему, на тот момент его тоже достала работа, и он захотел для себя больше творчества.


Александр Поздняков: Еще бы. Когда ты творческий человек, музыкант и хочешь развиваться в этой сфере, но вместо этого ходишь на нелюбимую работу и живешь не так, как хочешь, начинаются проблемы во всех сферах жизни, появляются внутренние конфликты. Конечно, оставить карьеру в автомобильном бизнесе, которую я делал около 10 лет, было немного волнительно. Все-таки у меня жена, ребенок. Но они меня поняли и поддержали. Это был такой прыжок веры с моей стороны. Большой финансовой подушки безопасности не было, а начинать в нашем консервативном городе что-то новое, практически неизвестное людям – это всегда авантюра. Но я рад, что так поступил и ни о чем не жалею. Наоборот, видя, как наши инструменты разъезжаются не только по Дальнему Востоку, но и отправляются в Санкт-Петербург, Москву, Америку, на Украину, я радуюсь этому.


Как люди реагируют на эти музыкальные инструменты?
Они выглядят необычно..
.


Александр Поздняков: Где-то 20% тех, кто приходит послушать нашу музыку, уже знает, что это такое. Но случались и забавные моменты. Например, некоторые считали, что такие звуки можно сыграть только целому оркестру или сделать на компьютере, а никак не извлечь из барабана размером с небольшой мяч. Поэтому, когда видели, как я играю на улице, то подходили и говорили: «Что вы обманываете? Внутри спрятан телефон, который играет эту музыку! А вы тут просто руками машете и все». И требовали показать. Но, конечно, телефона не находили. Зато когда прикасались к инструменту, получали точно такие же звуки, что их очень удивляло.
Еще были люди, которые подходили и говорили: «А «Мурку» на этом можешь сыграть?». Но я уже прошел этап, когда мы занимались перепеванием чужих песен. Считаю, что настоящая живая музыка рождается в импровизации. Поэтому играю только то, что чувствую, что подсказывает мне подсознание, направляя руки. Мне нравится, что музыка неповторима. Она рождается прямо здесь и сейчас, и точно такой уже не будет.


Первый инструмент был сделан из газового
баллона. А из чего вы делаете их сейчас?


Александр Поздняков: Из них же. Распиливаем, снимаем верхушку, свариваем, нарезаем лепестки - и барабан готов. На один уходит где-то день, хотя, конечно, мы делаем их не по одному, а сразу небольшой партией в 5-6 штук, что занимает в среднем 3-4 дня. Краску не используем: она сильно ухудшает звучание. Для защиты от ржавчины и придания декоративности можем обжечь. Получается очень красиво. Но можем нанести какой-то рисунок и на заказ. Например, однажды к нам обратилась девушка с необычными родинками на радужке глаза и попросила сделать ей глюкофон с такими же пятнами, будто это и есть ее глаз. Конечно, мы не могли ей отказать. Ведь такие барабаны создаются для комфортной атмосферы, расслабления и внутреннего самовыражения. Поэтому они должны быть индивидуальны и отражать внутренний мир человека.


Откуда вы брали чертежи глюкофона? Как подбирали размеры лепестков, чтобы звучали определенные ноты?


Александр Поздняков: Все делалось методом проб и ошибок. К счастью, глюкофон – это такой инструмент, который сложно испортить. Даже самый первый образец, который до сих пор хранится у нас в мастерской – очень ржавый, затертый, некрасивый – издает потрясающие звуки. Раньше мы делали лепестки на глаз. Каждый инструмент был экспериментом, и когда случайно рождались идеальные ноты, мы тут же сохраняли полученный результат в трафарет, чтобы в следующий раз не идти долгим путем, а просто приложить и прорезать. И за 9 месяцев накопили целую коллекцию таких шаблонов. Так что сейчас все просто и скорость изготовления инструментов растет.


Вы не только изготавливаете инструменты, но и выступаетЕ с концертами. Чем отличается публика в разных городах?


Александр Поздняков: Как проходит концерт в Хабаровске? Ты пришел, отыграл положенное время. Говоришь: «Люди, давайте пообщаемся, попьем чаю, познакомимся». Но люди говорят: «Нет, спасибо» и быстро уходят. Во Владивостоке вообще ничего не говоришь людям, а они после концерта никуда не уходят, облепляют тебя со всех сторон. Ты уже видишь, что аренда зала скоро подойдет к концу, говоришь: «Давайте расходиться». А они не хотят. Предлагают пойти с ними, продолжить знакомство, покататься, город посмотреть. Во Владивостоке люди более открытые. Хабаровск в этом плане сдержаннее.


Роман Красовский:
Во Владивостоке получаешь гораздо больше отдачи, заряжаешься энергией от зрителей. Но выступать нравится везде. В каждом городе есть открытые и интересные люди, с которыми приятно познакомиться.



Текст Ларисы Осколковой

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.
Глюкофон - это инструмент, излучающий счастье и благополучие