Демон по имени «ревность»

Что такое ревность?

Это демон, вселяющийся в человека и ломающий жизнь ему и окружающим. Поверьте, я знаю, о чем говорю.


Со своей будущей женой мы столкнулись в прямом смысле слова – я заходил в магазин, она выходила, резко распахнула дверь и налетела на меня. В руках у нее был пакет, оттуда что-то посыпалось, я стал помогать собирать покупки – так, шутя и извиняясь друг перед другом, мы разговорились. Я видел, что девушка старше меня и, честно говоря, не совсем в моем вкусе, но она была так настойчива в своем предложении обменяться телефонами, что я не смог ей отказать. В какой-то степени ее напор мне даже польстил. На следующий день она позвонила, мы договорились встретиться. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что даже не совсем помню, что происходило до свадьбы – было ощущение, что меня затянуло ураганом, носящим женское имя Инна. Она была такая активная, деятельная, энергичная, что мне просто не хватало духу ей сопротивляться. И – повторюсь еще раз – поначалу мне это даже нравилось: раньше я ухаживал за девушками, ломал голову, куда их сводить, чем развлечь… А с Инной все было просто: она звонила и безапелляционным тоном сообщала, что взяла билеты в кино и в такое-то время мы встречаемся у кинотеатра. Наверное, мне стоило насторожиться еще тогда, но… мне было комфортно – от меня не требовалось никаких усилий в вопросе построения отношений, при этом Инна была неглупая, весьма симпатичная и очень темпераментная в постели. Несколько напрягали ее постоянные звонки и смс-сообщения, она жаждала знать, как я провожу свой день вплоть до минуты, но эту ее особенность я списывал на сильное чувство ко мне: «Надо же, как она меня любит! Но пройдет время – успокоится», – думал я. Как я ошибался!


Первые скандалы на почве ревности начались уже в медовый месяц. Мы поехали отдыхать в Таиланд – страну жаркого солнца, пляжей и легких нравов. Каждый выход на пляж стал для меня мучением. «Куда ты сейчас посмотрел? Я что, хуже этой обгорелой блондинки? Отвернись!» – такими комментариями сопровождался каждый поворот моей головы. Мне не нужны были ни блондинки, ни брюнетки, ни рыжие, но на пляже было столь много девушек, что для того, чтобы не смотреть на них, мне нужно было лежать, уткнувшись лицом в песок. Что я скоро и начал делать, иначе все заканчивалось демонстративным уходом Инны в номер с последующими многочасовыми выяснениями отношений. Я пытался объяснить ей, что не смотрю на девушек, что мне нужна только она, но Инна как будто не слышала меня. Впрочем, даже если мне удавалось добиться взаимопонимания, на следующий день все повторялось вновь…


Не забуду случай, произошедший во время прогулки по одной из улиц Паттайи, славящейся огромным количеством баров и «жриц любви», завлекающих в свои сети клиентов возле заведений. Прогулка по этой улице – известный туристический аттракцион, и заигрывания девиц, порой весьма откровенные, все воспринимают как обязательную часть игры. Ревновать к этим «красавицам», порой весьма нелепым в своих откровенных нарядах и «боевом» макияже, – смешнее не придумаешь! Увы, Инна так не думала. Когда мы проходили мимо очередного бара, к нам подошла одна из местных красоток и, положив мне на грудь руку, промурлыкала что-то о привлекательности русских мужчин. Инна среагировала мгновенно: вцепилась девушке в волосы, сопровождая процесс ужасными ругательствами (я даже не знал, что моя супруга столь виртуозно владеет ненормативной лексикой!). На крики девушки выскочили ее товарки, все могло перерасти в нешуточную драку с последующим вызовом полиции. Я кое-как оттащил Инну от девушки, попутно крича «Сорри, сорри!», но успокоили их не мои нелепые извинения, а вся наличность, которая у меня была на тот момент с собой.
Последние дни свадебного путешествия мы провели преимущественно в номере отеля – во‑первых, Инне нужно было подлечить расцарапанное в драке лицо, а во‑вторых, я просто боялся уже выходить с женой куда-то дальше ближайшего магазина.


Мы вернулись в Хабаровск, начались рабочие будни. В первую же неделю работы Инна приехала ко мне в офис под каким-то благовидным предлогом. Теперь я понимаю, что это была «разведка на местности» с одной целью – узнать количество врагов и увидеть их в лицо. А врагами для Инны были все женщины, за исключением разве что младенцев. На мою беду, коллектив, в котором я тогда трудился, был разнополый – девушек, преимущественно молодых и симпатичных, было не меньше, чем мужчин. Стоит ли говорить, что Инне это не пришлось по вкусу. Начались бесконечные проверки – внезапные визиты на работу, бесконечные звонки с требованием сфотографировать окружающую местность (а вдруг я не в офисе, а развлекаюсь с офис-менеджером Леночкой?), контрольные замеры времени от работы до дома… И истерики, истерики, истерики – за отказ послать очередную фотографию (был на совещании у директора), за неотвеченный звонок (телефон остался на столе, пока я ходил в туалет), за десятиминутное опоздание с работы… Коллеги стали надо мной подшучивать, а потом и откровенно смеяться – от них не укрылись мои бесконечные разговоры с женой на тему «Где я и чем занимаюсь», и уж тем более ее визиты.

Впрочем, дома было не легче. По роду деятельности я занимаюсь обслуживанием клиентов, а потому всегда на телефоне – позвонить мне могут и вечером, и в выходные. Едва раздавалась трель моего телефона, Инна принимала стойку – казалось, вся она превращалась в большой локатор, пытающийся по отзвукам из трубки определить – не женщина ли это? Потом следовал подробный допрос. О‑о‑о, в мастерстве вести допросы моя жена могла переплюнуть любого следователя! Мне нечего было скрывать, я никогда ей не изменял, и все контакты с женскими именами в моем телефоне были исключительно деловые. Но Инна мне не верила! Я догадывался, что она тщательно штудировала мой телефон, но по этому поводу не переживал, ведь там не было ничего криминального. Однако Инна пошла дальше, она стала перезванивать абонентам с женскими именами и допрашивать их, по какому поводу они звонили ее мужу? Стоит ли говорить, что большинство это приводило в недоумение. После нескольких звонков от возмущенных клиенток и сорвавшегося многообещающего контракта я был вынужден поговорить с Инной в очень жесткой форме. Она плакала, клялась, что будет держать себя в руках, но хватило ее ненадолго. В очередной раз, когда я принимал душ, она ответила на телефонный звонок и, услышав в трубке молодой женский голос, наговорила моей коллеге, позвонившей сообщить о переносе совещания на более раннее время, кучу гадостей.


Но с работы я ушел из-за другого случая. Придя в очередной раз ко мне в офис, Инна стала свидетелем рядовой сцены – начальница моего отдела обратилась ко мне с просьбой помочь с принтером, зажевавшим бумагу. Женщина средних лет, к нам, молодежи, она обращалась всегда в уменьшительно-ласкательной форме: «Костенька, Петенька, Машенька», нередко подкрепляя обращение словом «солнышко». Ревнивая душа Инны этого не перенесла. Она накинулась на опешившую женщину с потоком брани, выкрикивая что-то на тему «Заведи себе мужика, пусть он тебе принтеры и чинит, а к моему не лезь». В общем, едва не повторилась сцена, произошедшая на улице Паттайи. После этого руководство вызвало меня к себе и в настоятельной форме попросило покинуть их компанию.


Вы спросите меня, почему я все это терпел? Я любил Инну. Потом жалел. Мне казалось, если я уйду от нее, она этого не переживет. По сути, она была неплохим человеком – добрая, начитанная, прекрасная хозяйка, великолепная кулинарка, Инна могла бы стать идеальной женой. Если бы не ее патологическая ревность. Я пытался понять, откуда она взялась. Думаю, на то было несколько причин, среди которых не последнюю роль играла наша разница в возрасте – Инна очень переживала, что я на несколько лет младше ее. Вторая причина крылась в ее семье: у Инны очень властная мама и затюканный отец-подкаблучник. Мне кажется, она пыталась перенести схему отношений в родительской семье на свою собственную. Наверное, там были еще и проблемы психологического характера, но узнать этого я не мог: едва стоило заикнуться о визите к психологу, следовала одна реакция – истерика. В таком режиме мы прожили два года. За это время я потерял работу, друзей – Инна не отпускала меня даже поиграть в футбол на выходных, а визиты женатых товарищей с супругами редко повторялись дважды: жен моих друзей Инна также воспринимала как потенциальных соперниц. Да что там, она рассорилась даже с моей двоюродной сестрой – отношения с родственниками стараниями Инны тоже стали весьма натянутые.


Увольнение с работы стало последней каплей. Я понял, что Инна не успокоится никогда – ревность ее второе «я». Даже если я бы стал работать исключительно в мужском коллективе, уверен – она бы нашла к кому приревновать: сотрудницам соседнего офиса, приходящей по вечерам бабушке-уборщице или фантому, рожденному ее фантазией… Я не буду описывать наш разрыв – это отдельная, весьма неприглядная история, наполненная множеством слез, клятв, обещаний и угроз. Я поменял все: номер телефона, работу и даже город, в котором я живу. С тех пор прошло пять лет, но у меня по-прежнему нет семьи и любимой женщины. Я пробовал встречаться с девушками, но любое проявление ревности с их стороны, даже в виде невинной шутки, ставит блок на едва зарождающемся чувстве. Наверное, мне остается только ждать – и надеяться, что раны, нанесенные демоном по имени «ревность», когда-нибудь перестанут меня тревожить.



Записала Лилия Леншина


Основное отличие патологической ревности от здоровой – это болезненная или аномальная убежденность в неверности партнера. При этом реальные факты либо искажаются («притягиваются» для подтверждения своей точки зрения), либо просто являются плодом воображения ревнивца. Самому ревнивцу справиться с таким состоянием практически невозможно, так как патологическая ревность относится к спектру психиатрических расстройств и без помощи клинициста здесь не обойтись. Поэтому если ваш партнер патологически ревнив, то единственным выходом является обращение за помощью к специалисту. Без помощи врача обычно ситуация только ухудшается и становится все более и более абсурдной, иногда доходя и до применения насилия. Некоторые формы патологической ревности без медикаментозного лечения купировать невозможно.

Первым шагом должно стать собственно определение – является ли ваш супруг/а патологическим ревнивцем и насколько это опасно для вас. Не стоит надеяться, что принцип «главное – не давать повода» поможет. Повод найдется всегда! Да и жизнь в постоянном унижении, тирании и состоянии полной подотчетности вряд ли можно назвать хорошей.

Поэтому следующим шагом является обращение за помощью, лучше всего в формате семейной консультации, на которой специалист поможет разобраться: так ли ваш партнер патологически ревнив или же это всего лишь реакция на какие-то действия и ситуации. И, наконец, забудьте поговорку про «не выносить сор из избы»! Еще раз повторюсь – жизнь с патологическим ревнивцем опасна! Вспомните хотя бы печально известную историю об Отелло и Дездемоне…


Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.