№7 '2018
Архив номеров
Дневник модели

Ему присылал открытки Иннокентий Смоктуновский, к его мнению прислушивался оскароносный японец Акира Курасава, он «подсадил» на хорошее кино не одно поколение хабаровчан. Живая легенда Хабаровска - Эдуард Моисеевич Корчмарев. Его знают как доцента пед. университета и института искусств и культуры, заслуженного работника культуры России. Но главное детище почетного кинематографиста страны - известный клуб «Киноглаз».



Я помню Эдуарда Моисеевича со времен студенчества. С горящим взглядом, активно жестикулируя и срываясь на крик, он читал лекции, глядя куда-то в стену поверх наших голов, как будто там шли описываемые им кинокартины. Он заражал своей страстью к кинематографу. Что скрывать, будущие дипломированные актеры и режиссеры, мы обожали пародировать Корчмарева. Главное, поймать состояние одержимости. Мы боготворили его и очень боялись. Эдуард Моисеевич организовал для нас самую мучительную каторгу, которую только можно придумать для легкомысленной молодости - утренние кинопросмотры. Каждое воскресенье в 9.00 в кинотеатре «Гигант»! Маэстро лично встречал нас у входа в зал, а в конце семестра принимал зачетки только с билетами с названием фильмов и пометкой «Киноглаз». Контрамарки выдавались по студенческому билету в кассе по одному на руки. Уверения, что ты видел ленту по телевизору, и пересказ сюжета не работали. Корч-марев был непреклонен: «Не видел на большом экране - не видел вообще!» По его мнению, замысел режиссера открывался только в тишине темного зала перед большим ярким экраном. Смотреть Феллини или Бергмана по телевизору приравнивалось к плевку в Великое и Вечное. «Это все равно что смотреть на мир через окно или в замочную скважину!» - яростно орал он кому-то в стене позади парт.


У меня до сих пор осталась привычка смотреть новые киноленты на широком экране, а не по телевизору или в ноутбуке. Если я и обладаю каким-то киновкусом, то только благодаря тем далеким воскресным утрам, когда мы всей группой, сонные, встречались у «Гиганта», жестикулируя и крича а-ля Корчмарев, обреченно шли на трехчасового «Андрея Рублева» Тарковского или другой киношедевр, который тогда едва ли могли оценить в полной мере.
Договариваясь по телефону на интервью, давно уже не студентка, я испытала невероятный трепет и даже волнение перед тем самым Корчмаревым. Мы расположились в одной из комнат его огромной квартиры, похожей по интерьеру и обстановке на декорации советских фильмов. По иронии судьбы, жилище «старого еврея», как он сам себя назвал, находится в доме, известном хабаровчанам как «дом НКВД». Разглядывая стеллажи во всю стену с несчетным количеством книг, я еще не знала, что бывший преподаватель откроет мне главный секрет своей жизни…



Эдуард Корчмарев,
заслуженный работник культуры РФ:

«Я никогда никакого отношения к кино не имел! Я рос в военное и послевоенное время. Куда можно было пойти в Хабаровске? Что шло, то и смотрели. И когда я слышу по телевизору или читаю в прессе, что такой-то фильм пользовался большим успехом, я всегда умиляюсь! В 1951 году на экраны вышло 8 фильмов. Восемь в год! Даже в месяц по премьере не было. Конечно, всегда в прокате были любимые фильмы - «Чапаев», «Цирк», «Волга-Волга», «Веселые ребята», которые мы пересматривали десятки раз. Как они могли нравиться или нет, если выбора не было?».


Эдуард Корчмарев родился в Хабаровске в 1935 году в семье одесситов, перебравшихся на Дальний Восток. Мама Мария Львовна была модисткой и обшивала модниц Хабаровска, а папа Моисей заправлял буфетом в единственном кинотеатре города «Гигант». Директор этого культурного учреждения Василий Степанович Бондарь еще сыграет судьбоносную роль в жизни будущего кинематографиста.


«Долгие годы генеральным продюсером советского кинематографа был Иосиф Виссарионович Сталин. Правка, выводы, замечания, подбор актеров, бюджет, финансирование. Он лично отсматривал каждый фильм. Только если, ослушавшись продюсера, в Америке можно было лишиться работы, то в Советах - жизни. В первую пору «оттепели» советское кино стало меняться. Кроме трех мэтров, которым товарищ Сталин разрешал снимать, появились и другие режиссеры.

У нас же был многонациональный кинематограф! Мировая слава Кончаловскому пришла после фильма «Первый учитель», снятого на «Киргизфильме». Советы стали киноимперией, в которой к 1958 году заработали все студии союзных республик. До 90-х годов Советский Союз снимал по 150 фильмов в год, только художественных, не считая мультипликацию и документальные фильмы. Так еще в прокат выходили 100 зарубежных: 40 из них - американские, итальянские, индийские, еще 60 фильмов - из социалистических стран. Любой мало-мальски разбирающийся в кинематографе знал, что лучшие фильмы снимают в Чехии и Венгрии. Один Анджей Вайда чего стоит! И тут возник вопрос, что смотреть из такого многообразия? Как всех книг не перечитаешь, так и всех фильмов не пересмотришь. В очень хорошем журнале «Советский экран» в новогоднем выпуске публиковался список фильмов проката уходящего года. Вот я ориентировался на него и подчеркивал то, что из 250 фильмов я видел. Впоследствии они первыми были представлены зрителям на «Киноглазе».


До легендарного клуба Эдуард Моисеевич работал товароведом в Крайкниготорге. По сути, он выбирал, что читать и чем просвещаться хабаровчанам. Он заказывал, а потом распределял всю художественную литературу и литературу по искусству по магазинам Хабаровского края. По словам киномана, невозможно сосчитать, сколько книг он прочел за те 8 лет работы.


«Я учился на филфаке Хабаровского педагогического института. Но нужно понимать, какое образование мы получали, масса вещей просто не входила в программу. Вот представь себе, я, будущий филолог, знал великого переводчика Пастернака, мы же Шекспира изучали. А что Пастернак выдающийся писатель и поэт, я понятия не имел! Настоящие знания я получил уже в Крайкниготорге. А из вуза меня отчислили на третьем курсе».


Отчисление датируется апрелем 1957 года. Ему предшествовали события, которые долгое время Эдуард Моисеевич хранил в секрете. Время такое было. Только спустя более полувека он рассказывает о причине изгнания, повлиявшей на всю его дальнейшую судьбу.


«Был допрос, и я не знал, чем это все закончится. «Каша» про нас заварилась еще в конце 1956 года. После подавления Венгерского мятежа в стране пошла волна так называемых разоблачений. Я не один попал под эту метлу. Нас обвиняли в антисоветских разговорах. И знаете, за что на меня дело завели? Никому не рассказывал! Меня, трепло, угораздило рассказать анекдот про Хрущева, которых тогда было крайне много. И все. Отчисление из института, изгнание из комсомола. Я работал на стройке и на заводе. Знакомые удивлялись, как после такого я еще хожу по Карла Маркса».


Диплом Корчмарев все же получил заочно в 1961 году. Кроме работы в Крайкниготорге преподавал в вечерней школе и писал заметки в «Молодой дальневосточник». Работал много, а в выходные ходил в кино. Позже, по приглашению, устроился литературным работником в многотиражной газете политена (прим. - ныне ТОГУ). Но в 1967 году изменился статус газеты, и беспартийному журналисту аукнулся трагический анекдот молодости. В свои 32 года Эдуард Моисеевич остался без работы, зарплаты и каких-либо перспектив. Повезло, что руководитель Крайкниготорга принял обратно, только уже на должность инспектора. После привычного ритма жизни, «ленивая» должность была каторгой для энергичного Корчмарева. Но спустя пару месяцев судьба улыбнулась мытарствующему еврею.


«Василий Степанович Бондарь - выдающийся хабаровчанин. Только представьте, он 50 лет возглавлял «Гигант». Старый друг моего отца. В 1967 от него раздался звонок: «Эдуард, жду вас по срочному делу». Прихожу, полный кабинет народу. Из горкома, с телевидения, из кинопроката, из «Молодого дальневосточника», куда я писал заметки. Два года спустя я узнал, что именно оттуда «ноги росли», а пока я просто недоумевал. Оказалось, что Вадик Раскин - студент МГУ, ярый киноман, проходивший практику на хабаровском телевидении, запланировал в нашей провинции киноклуб, но практика заканчивалась, и ему необходимо было вернуться в столицу. Вот мне и сделали предложение, от которого я не мог отказаться, хотя я никакого отношения к кино не имел!».


Первое заседание состоялось 27 июля 1967 года. Открыли киноклуб фильмами «Двое» и «Зося» Михаила Богина. Эдуард Моисеевич лично записывал всех желающих вступить в клуб в тетрадку. Первыми были в основном медики и инженеры. В деле популяризации кинематографа на Дальнем Востоке принимала участие еще одна наша легендарная землячка - Лидия Славутская. Режиссер телевидения курировала проект «Киноуниверситет», который несколько лет имел сумасшедший успех у хабаровчан. Она же организовала трансляцию первого заседания киноклуба на телевидении. Бессменным ведущим был, естественно, Эдуард Корчмарев.


Позже председатель «Киноглаза» стал руководителем методического отдела Хабаровского краевого управления кинофикации. Благодаря этой должности он получил доступ ко всем фильмам проката. Каждый он отсматривал вместе с работниками кинотеатров: 150 отечественных лент, плюс 100 зарубежных. Еще 40 Эдуард Корчмарев смотрел на Московском кинофестивале, куда его периодически приглашали, плюс мультипликация и документалка. Он видел все, знал о новинках и грядущих премьерах - не человек, энциклопедия кино. Он вел передачи о кино на радио, на телевидении, объездил с лекциями весь край. Корчмарев транслировал в далеком от столицы Хабаровске Тарковского, Хуциева, Муратову, Антониони. Часто познакомиться с высоким киноискусством можно было только в клубе, потому что многие ленты просто снимали с проката до выхода на большой экран. Быть записанным в ту самую тетрадку считалось верхом престижа. На существующей тогда Хабаровской киностудии Корчмарев отсматривал еще 10 фильмов, которые привозили выдающиеся кинокритики страны. В «Гигант» и «Совкино» приглашали гастролирующих актеров, кинокритиков. Андрей Зоркий, Виктор Демин, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Леонов, Никита Михалков… Имена гениев от кино перечислять можно долго.


«Киноглаз» был особым местом, где каждый мог высказать свое мнение. В то время это был как глоток воздуха. Киру Муратову, Сокурова я показал первый, о них только читали, но работ никто не видел. Ленты пылились в закромах проката. А как мы спорили на обсуждениях после! У меня множество автографов осталось. Кажется, все это было вчера! В перестроечные годы, когда я был членом Центрального совета Федерации киноклубов России, я каждый месяц летал в Москву, разговаривал с Евтушенко… Я долго могу рассказывать».


Своими знаниями одержимый киновед делился со студентами Хабаровского института культуры и педуниверситета, где преподавал историю кино. Долгие годы Эдуард Моисеевич принимал вступительные экзамены у абитуриентов театрального факультета. Оставить преподавательскую кафедру пришлось только в 78 лет, когда стало подводить здоровье.


«У меня была непростая судьба. Работа в институте психологически держала меня на плаву. Я приходил к студентам, я же не про беды свои рассказывал. А про что? Про кино, про искусство, про великое творчество и гениальных людей. Тем более, передо мной сидели не вани-сантехники - богема! Только как мне настроение портили РМПшники (прим. - специализация «Режиссеры массовых праздников»), они не ходили никогда, прогульщики, шалопаи. Зато будущие актеры, режиссеры - они были моей отдушиной».



И бывшие студенты не забыли доцента Корчмарева. Когда возникла необходимость, откликнулись десятки выпускников и просто жителей Хабаровска, желая помочь выдающемуся педагогу и необыкновенному человеку. Неравнодушные горожане помогли с покупкой слухового аппарата, новой кровати взамен старенького дивана и многих других необходимых вещей. Каждый жест помощи выражал благодарность удивительному человеку, открывшему Хабаровску большое кино.


«Сейчас 280 американских фильмов в год. А где французское, итальянское, немецкое кино? А отечественные фильмы? - кот наплакал! Я говорю не о фестивалях, а о прокате. Вот вам и оружие массового поражения! Нельзя быть рабом «развлекаловки». Я не против хорошего развлекательного кино, арт-хауса, мейнстрима. Разные картины имеют право на существование, но не должно все сводиться к примитивизму! Как говорил незабвенный Остап Бендер: «Не делайте из еды культа!» У зрителя должна быть взаимность с тем, что он смотрит. Если вы смотрите примитивное кино, то вы сами становитесь ограниченными. Вы же сами формируете свою систему ценностей. Просто жизненно необходимо смотреть хорошее кино, чтобы быть человеком!».


Спустя столько лет он по-прежнему одержим кино, хотя убеждал меня всю нашу беседу, что никакого отношения к нему не имеет. Я, во всяком случае, не знаю другого авторитета, которому бы смогла задать вопрос: так какие фильмы должен посмотреть каждый?


«Я несколько раз пересматривал «Полеты во сне и наяву» Балаяна. Когда еще не было рецензии на фильм, я написал небольшой отзыв об этой ленте. Я плакал, когда писал, это был единственный случай в моей жизни. Несколько раз пересматривал «Девять дней одного года» Роома. Я уже не говорю про Тарковского. Хотя он сложный художник. Меня он не захватывает, но его нужно посмотреть. «Мужчина и женщина» Клода Лелуша. Может, кто-то скажет, что это все старомодно, а я отвечу - классика! Я обожаю Кустурицу, фильмы которого впервые увидел на Московском фестивале. А вообще, я всегда говорил, что лучшее, что может быть в мире, кроме, извините, интимных отношений, это… театр! Не ожидала, думала, скажу кино?! А вот! (смеется)».



Надежда Лавриненко
Фото - Марина Шабалова

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.