http://basdv.ru/

«Любить охоту - значит любить природу»

В 1858 году будущую столицу Дальнего Востока плотным кольцом окружала глухая тайга. Хабаровка росла, и лес вынужденно отступал от населенного пункта. Однако не так-то просто было убедить «коренных» лесных обитателей - медведей, тигров, волков - в том, что теперь здесь живут люди. В конце XIX века поселенцам оставалось или быть добычей, или брать в руки ружье.


Гости из леса

Оружие в те годы имел почти каждый дальневосточник. Нельзя было знать наперед, когда оно может пригодиться. Визиты таежных жителей - медведей и тигров - в Хабаровку за первые годы после ее основания стали настолько обыденным явлением, что даже не вызывали особого переполоха.

«От хабаровской купчихи Плюсниной я наслушалась всевозможных страстей. Узнала, что идти в лес дальше как за версту (примерно 1 км) от Хабаровки нельзя потому, что там начинается уже непроходимая чаща, где водятся и медведи, и тигры, - написала в своих мемуарах «Воспоминания из жизни на Амуре» Раиса Фриессе, супруга военного инженера. - Не далее, как в прошлую осень, тигр забрался в баню Плюсниных. Кто-то из работников видел это и, подойдя к двери, запер ее на засов. Позвали солдат, которые, выбив стекло в маленьком окошечке, застрелили зверя. Оказалось, что, увидя себя в засаде, тигр до того растерялся, что даже не тронул лежавшую в предбаннике собачонку. В крае случалось, что тигры ночью вытаскивали за голову манз (китайцев) из открытых окон фанзы».

Однако обычно хищники охотились по ночам. Они пробирались по неосвещенным улицам во дворы и ловили в них собак. В теплое время года к крупным и агрессивным гостям из тайги добавлялись и более невинные, но тоже способные удивлять не привыкших к подобным визитам переселенцев с Запада. Амурские полозы и ужи прокрадывались в дома и порой там задерживались, становясь разновидностью домашних питомцев. Они охотились на крыс и мышей, численность которых впечатляла. Обычным кошкам и собакам они оказывались не по зубам, зато змеи отлично справлялись с поголовьем грызунов. Так что со временем первые поселенцы привыкли к ним и больше не прогоняли. В итоге можно было увидеть, как летним днем уж или полоз спокойно нежится в лучах солнца на завалинке дома.

Часто залетали в Хабаровку и лесные птицы, к примеру, фазаны, вполне пригодные в пищу. На них охотились, порой не покидая даже дома. Очевидцы писали, что, бывало, в фазанов стреляли прямо из окон.

Понять охотников просто: в то время отрезанное от мира поселение испытывало нехватку продовольствия практически круглый год. Привычный домашний скот завозили по реке только раз или два в год, весной, иногда и осенью. Выращивать сельскохозяйственные культуры (рожь или пшеницу) оказалось практически невозможно из-за особенностей почвы и климата. Так что в первые годы охота стала основным источником пропитания, и вместо привычной говядины да свинины на местном базаре можно было приобрести оленину, медвежатину и кабанятину.

Духи нанайцев

Если тигры и медведи были привычными гостями в самой Хабаровке, то что уж говорить о ее окрестностях!

«На Уссури появилось много тигров, так что поездка на лошадях небезопасна», - в начале 1896 года предупреждала газета.

Одинокий путник, даже вооруженный, имел мало шансов добраться куда-либо целым и невредимым. Впрочем, звери - волки и тигры - нападали и на группы путешественников, и на повозки.

«Еще прошлой зимой, - рассказывала Плюснина, - ехали мы со стариком из Казакевичевой (40 верст от Хабаровки) в Корсаковку (20 верст от Хабаровки). И говорили нам ямщики, что тигры ходят, да мы не послушали. Ночь была лунная. Проехали верст 10, видим: он лежит у дороги. Лошади понеслись, а зверь прыгнул, да неудачно - только оторвал у пристяжной постромку; прыгнул еще раз и отстал. Он всегда конфузится от неудачи и не преследует. А уж и напугались же мы. До самой Корсаковки дрожали, как в лихорадке», - записала рассказ очевидицы Раиса Фриессе.

Особенно несладко приходилось тем, кто работал в лесу, например, на строительстве железной дороги. Сохранилось много свидетельств нападения хищников на рабочих. Для последних они обычно заканчивались фатально.

В ту пору поселенцы нередко задавались вопросом: почему соседство с тайгой не становилось источником неудобств для коренного населения - гольдов (нанайцев)? Притом что те жили исключительно за счет охоты и даже рыбу порой не ловили на удочку или сетью, а «забивали», как зверя, специальным орудием - острогой. Птиц тоже часто добывали палками. И только на пушных зверей ставили ловушки или рыли «охотничьи ямы», чтобы не портить мех.

Капитан Петр Ветлицын, служивший на Дальнем Востоке, интересовался местными народностями, изучал их быт и в результате озвучил такую гипотезу на этот счет: «Наши инородцы не только с уважением относятся к природе, они питают к ней религиозное чувство. Леса - это храмы, где живут милостивые духи, посылающие им удачу на охоте. А русский обыватель Амурского края не имеет ни культа, ни традиций! Если бы мог, он наковырял бы горы, сжег леса и все превратил бы в пустыню. И не по злобе, а так себе».

Почему на самом деле нанайцев не особо беспокоили хищники, так и осталось загадкой, зато причины их гуманного отношения к природе были куда более прозаичны, чем казалось капитану Ветлицыну. Местное коренное население не умело заготавливать впрок ничего, кроме рыбы, поэтому не имело надобности добывать мяса больше, чем можно было сразу же съесть.

Тигриный отряд

Время шло. Научились охотиться и русские. Кто-то - на тигров, забредших в селение. Кто-то, собравшись большой группой, уходил в лес стрелять лосей и изюбров. В армии же имелись даже специальные отряды, функцией которых была только охота - обеспечение солдат свежим мясом.

Но, конечно, охота была не только источником пропитания. В изобильную тайгу стали массово ходить за шкурами и ценными оленьими рогами (пантами).

Животный мир уничтожался массово, причем в какой-то мере эта жестокость была оправданна: ситуация с нападениями хищников на людей и домашний скот за десятилетия не улучшилась.

«Тигры на глазах людей унесли из дворов 13 лошадей», - писали газеты. - В Уссурийском казачьем войске заедено зверями скота крупного рогатого 22 головы, мелкого - 124, иного 146 голов. К сведению господ - любителей охоты, тигры и медведи бесчинствуют!»

Для того, чтобы по возможности решить обе проблемы - и бесконтрольное уничтожение лесных обитателей, и их нападения на поселения - в 1893 году жители уже ставшего городом Хабаровска решили организовать «Общество любителей охоты». На первых порах в него вошли как гражданские, так и военные чины. Совместно они решили ввести ряд правил, которые вполне разделили городские власти, сделав обязательными для всеобщего исполнения.

«Любить охоту - это значит любить природу», - заметил по этому поводу Петр Ветлицын.

В частности, новые правила запрещали охоту на самок птиц и животных и устанавливали сроки охоты. За нарушение вводился солидный штраф - от 10 до 100 рублей, а незаконная добыча подлежала изъятию.

Однако не так-то просто ввести правила там, где долгое время не было никаких запретов, и тем более - проследить за их исполнением. Уже на следующий год попытка забрать трофеи у браконьеров привела к тому, что председатель общества и двое егерей были просто расстреляны.

Так что ограничительные правила действовали, но далеко не всегда соблюдались. Зато «охранные» блюлись даже сверх меры: на борьбу с хищниками снаряжались целые отряды. Тигры и медведи уничтожались сотнями...

Результаты такого подхода к животному миру Дальнего Востока хорошо видны сегодня, спустя сто лет. Многие из представителей фауны Приамурья оказались на грани вымирания и внесены в Красную книгу. Амурских тигров в природе осталось всего чуть более 500…

Юлия Михалева

Благодарим за помощь в создании материала ученого секретаря Приамурского географического общества Александра Филонова


Хабаровское «местечко»

Культурное общество

Первая леди старого Хабаровска

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.