Максим Горшков: «Археология – мой образ жизни!»

Наконечник копья, с которым выходил на промысел первобытный охотник… Посуда, в которой готовили пищу женщины несколько тысячелетий назад… Одно дело, когда предметы, помнящие зарождение цивилизации, стоят на полках музея, и совсем другое, когда они собственными руками извлекаются на поверхность из земли. И происходит это не где-то далеко, а в Хабаровском крае! Каково это – быть археологом, «Образу Жизни» рассказал Максим Горшков, старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории археологии и палеографии Хабаровского краевого музея имени Гродекова.

Поиск древностей – дело для сильных

Археология – это прежде всего раскопки?

В первую очередь, конечно, они: отряд выезжает на определенный памятник (поселение или стоянку), определяет площадь работ (ограничивается определенная территория от 15 до 200 кв. м), и только затем мы начинаем послойно снимать грунт, извлекая на свет артефакты в виде фрагментов керамических сосудов и каменных орудий труда, которыми пользовался человек в древности.
Но раскопкам всегда предшествует археологическая разведка, включающая в себя поиск древних поселений, также связанный с выездом на местность. Сначала разрабатывается маршрут. Как правило, он проходит через берега водоемов и иные области, в которых потенциально могут находиться древние поселения или стоянки. Потом на местность выезжает археологическая экспедиция, задача которой – найти и зафиксировать признаки поселений. Когда признаки найдены, на участке вбивается разведывательный шурф. И, если находка подтверждается, памятник фиксируется и описывается с указанием периода, к которому он относится. На территории Хабаровского края, богатого археологическими памятниками, обычно обнаруживаются многослойные (два и более слоя) поселения разных культур.

То есть получается, что уверенности в том, что во время разведки обнаружится что-то важное, у археологов нет?

Конечно, никакой гарантии. Несмотря на то, что наш край богат древними памятниками, случаются и неудачи. Так, например, в 2010 году экспедиция практически впустую потратила 21 день на берегу озера Кизи. То немногое, что удалось найти, было настолько незначительным, что не оправдывало трудозатрат. Однако, вернувшись и проанализировав эту относительную неудачу, мы составили гипотезу о том, что в древние времена территория использовалась как охотничьи угодья. И наоборот, есть местности, неизменно богатые на находки. Например, район между селами Казакевичево и Осиновая Речка содержит большое количество древних стоянок самой древней Осиповской неолитической культуры, существовавшей 13 тысяч лет до нашей эры. Ее следы, в отличие от более поздних памятников, не заметны глазу, но раскоп можно делать практически в любом месте.

А где еще обычно ведутся раскопки?

В Хабаровском районе, особенно на богатых находками территориях от села Казакевичево до Осиновой Речки, там мы бываем практически ежегодно, а также в Ульчском, Солнечном, Комсомольском, Нанайском районах. Сейчас нам известно о 700 древних памятниках на территории Хабаровского края, но раскопано и изучено лишь не более 10% из них.

Заниматься поиском древностей можно только в теплое время года?

Да, так уж повелось, что самый важный процесс в нашей работе занимает меньшую часть года. Это обусловлено тем, что низкие температуры и излишняя влажность разрушают находки, да и в мороз особо не покопаешь. Экспедиции длятся от 10 до 40 дней, а в среднем – 25, в период с июня по конец сентября, реже – октября. Самая длительная на моей памяти экспедиция продлилась 60 дней. За это время мы собираем материал для исследований на всю остальную часть года. А вернувшись, фиксируем находки, анализируем, строим гипотезы – словом, занимаемся обычной научной работой.


Расскажите, как проходит экспедиция в бытовом плане? Ставится лагерь под открытым небом?

Примерно так, но не подумайте, что эта поездка имеет развлекательный характер. Экспедиция – это тяжелый физический труд. Я знаю, о чем говорю: с 1993 года я езжу «в поля» практически каждый год. Обычно в поездку отправляются 3–4 научных сотрудника и несколько желающих, как правило, студенты и ученики, которые имеют представление о нашей деятельности. Во всяком случае, не станут выбрасывать в отвал (место ссыпки перебранного грунта) древние золотые украшения. Да-да, такой случай был! В общем, берем только самых толковых, физически крепких и умеющих работать руками. Ведь мы надолго уезжаем в местность, удаленную от цивилизации. Там разбиваем палаточный лагерь и приступаем к тяжелой работе в неизменной компании местных жителей – мошки да комаров. Еда – прежде на костре, сейчас – на газе, купание – в реке или озере, а до работы иногда приходится идти до километра по лесу. В общем, в итоге собирается группа человек из десяти, максимум – из пятнадцати.

О чем молчит камень

О чем могут рассказать древние поселения?

О том, что на Нижнем Амуре – от Хабаровска до Николаевска – люди жили еще 13 тысяч лет назад. Они не были кочевниками, так как строили дома. Охотились, собирали дары природы, обрабатывали камень, изготавливали глиняную посуду, словом, развивали навыки, без которых не могла бы возникнуть современная высокотехнологичная цивилизация. Кстати, те, кто жил в наших краях, освоили керамическую посуду одни из первых в мире. И только уже потом из треугольника, состоящего из Хабаровского края, Китая и Японии, керамическая посуда начала распространяться по всему остальному миру!


Можно ли по находкам определить численность первобытных дальневосточников?

К сожалению, сделать такие выводы невозможно. Мы находим многочисленные и часто расположенные поселения, но так как они многослойные и принадлежат к разным временам и культурам, то вести подобные расчеты не продуктивно. Кроме того, мы теряем до 80% информации из-за того, что почва на Нижнем Амуре – высокощелочная. Примерно за 1500 лет в ней полностью уничтожаются любые органические предметы. Приходится довольствоваться камнем и керамикой, что обедняет наши знания о древних эпохах... И все же современная наука может заставить рассказать о своем прошлом даже эти «молчаливые» материалы!

Но как?

Сегодня благодаря сложным химическим анализам мы можем установить не только назначение керамической посуды, но даже то, какую пищу в ней готовили! К сожалению, подобными исследованиями занимаются всего несколько лабораторий в мире, они дороги и проводятся весьма долго. Результатов с учетом очереди можно ждать до двух лет. Кроме того, непросто собрать и материал для исследования. В теории соскоб берется в стерильных условиях, чтобы не нарушить химический состав. А мы по правилам должны промывать находки, тем самым уничтожая важную информацию. Многие фрагменты становятся непригодными для исследования. Тем не менее мы все же планируем в будущем провести анализ некоторых фрагментов и получить ответ на вопрос, что именно ели наши первобытные «земляки».

С камнем сложнее, но и он может многое поведать. Наконечники стрел, топоры, ножи, шлифовальные камни анализируются по типу и составу породы, и из этого делаются выводы о происхождении материала. Именно таким образом нам удалось создать гипотезу, что первобытные жители края ходили меняться с жителями современного Приморья за 600 км, чтобы получить готовые изделия из вулканического стекла. Его месторождение находилось на Шкотовском плато.

Немало информации несет в себе и обычный, казалось бы, грунт, взятый из первобытного очага. Он тщательно промывается в большом объеме воды и просеивается через специальные сита, и в результате рассказывает о том, что несколько тысяч лет назад готовилось в очаге. По грунту, взятому из нескольких очагов, мы выяснили, что в III веке до н. э. на Амуре было развито мотыжное земледелие, так как в грунте обнаружились следы одомашненных древних сельскохозяйственных культур.

Какими были ваши самые впечатляющие находки?

До сих пор помню, как я нашел свою самую первую древность – керамическое стержневидное грузило. Оно состояло из двух частей, и за десять минут поиска я нашел сначала одну часть и почти сразу же – другую. Это было летом 1993 года при раскопках на берегу озера Удыль Ульчского района. Потом, в 1996 году, мы нашли необычные, скорее всего сакральные предметы. Из относительно недавнего: в 2006 году из могильника в районе села Нижнетамбовского коллеги привезли большую редкость – цельный железный меч длиной 62 см. Он хранится в музее. О нем до сих пор мало что известно: сделать анализ без нарушения целостности пока нельзя, а повреждать редкость не хочется.

Увлечение работой

Как вы стали археологом? Что сказалось на выборе профессии – любовь к истории или, может быть, детская мечта?

Случайность! Хотя я и в самом деле всегда интересовался историей и археологией, но они не стали бы моей профессией, если бы не случай. А началось все в начале 10 класса. В школе, где я учился, объявили: желающие могут пройти собеседование на перевод в гимназию № 6. «А почему бы и нет?» – подумал я и отправился туда. Весь десятый класс я проучился в новой школе, о чем родители даже не догадывались! О новом месте учебы своего сына они узнали только перед летними каникулами, когда классный руководитель предложила нам отправиться в археологическую экспедицию. Я с радостью согласился, пришел домой и стал собирать вещи. Естественно, это не укрылось от родителей, пришлось все рассказывать: и про школу, и про экспедицию. Но, несмотря на бескрайнее удивление, разрешение на отъезд я получил. Так я поехал на свои первые раскопки. Это оказалось потрясающе интересно! Вернувшись, я стал с нетерпением ждать новой поездки. Окончил школу и поступил на исторический факультет педагогического университета – по диплому я учитель истории. Параллельно работал волонтером в краеведческом музее, помогал при первичной обработке материала. С 2001 года получил разрешение на проведение самостоятельной работы и с 2003 года официально работаю в музее.


Влияет ли профессия на жизнь за пределами рабочего места?

Конечно! Археология – это образ жизни. Моя работа – мое хобби! Да и как может быть иначе? Редкий человек науки работает за зарплату, в этой сфере денег не заработать. Мне нравятся полевые исследования, хотя в последние годы в связи со сменой климата они воспринимаются тяжелее, чем раньше. Мой круг общения составляют люди, с которыми я работаю, езжу в экспедиции. Думаю, все мы, археологи, довольно странные люди, большую часть времени живущие не в настоящем, а в далеком прошлом.



Записала Юлия Михалева


Редакция рекомендует:

Взмывающие к звездам

Бои мяча и клюшки

Американский футбол на краю России

Оружие для принцессы

Спорт аристократов

Рыцари XXI века

Кубок мэра г.Хабаровск - 2015

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.