http://basdv.ru/

Обыкновенное чудо Натальи Сыздыковой


Из чего складывается успех спектакля музыкального театра? Ингредиентов немало: мастерство режиссера, актерская игра, танцы и вокал, звуки оркестра, свет, антураж сцены, переносящий нас в разные страны и эпохи… И, конечно, костюмы! Не зря ведь говорят – встречают по одежке. Художник по костюмам, никогда не появляясь на сцене, тем не менее, играет в спектакле одну из главных ролей. О закулисье профессии и творческом пути мы поговорили с Натальей СЫЗДЫКОВОЙ, художником по костюмам Хабаровского музыкального театра.



Наталья, в недавнем ежегодном Конкурсе театрального искусства
вы взяли награду в номинации «Художник года» за мюзикл «Обыкновенное чудо». Как создавались костюмы к этому спектаклю?
Как вообще рождается идея костюмов?

У каждого спектакля своя история, которая, в первую очередь, зависит от режиссера и того материала, с которым работаешь. В истории «Обыкновенного чуда» фундаментом, из которого «выросли» костюмы, стала идея режиссера взять за основу создания костюмов и построения пространства творчество художника Маурица Эшера, его графику. У меня эта идея нашла большой отклик. Мы, конечно, от Эшера ушли очень далеко, но если зритель заинтересуется, будет внимательно смотреть, то обязательно увидит отголоски. После обсуждения концепции режиссер уехал, а я стала делать наброски, не привязываясь к персонажам, просто на ассоциациях. Набросков получилось около двухсот. Когда мы вновь встретились с режиссером, из этого огромного количества нам надо было оставить хотя бы двадцать. Кстати, «Обыкновенное чудо» - это один из тех спектаклей, где не получилось сделать полностью детально проработанные эскизы. Обычно я делаю детальный эскиз. А «Чудо» на бумаге во многом так и остался в набросках – детали рождались в процессе, а что-то и вовсе менялось на ходу. Я должна была угадать, каким будет персонаж. Режиссер, Николай Дмитриевич Покотыло, в начале сказал свое слово, но в процесс создания костюмов не вмешивался, доверился мне полностью.

«Обыкновенное чудо» - фильм известный. Не боялись сравнений,
в том числе с костюмами из фильма?

Действительно, на худсовете такие опасения высказывались. Но лично у меня подобных мыслей не было совсем. С таким подходом можно тогда вообще ни за что не браться. Мне сразу этот материал понравился, очень хотелось поработать с ним. Я стала изучать другие художественные решения по этому спектаклю, например, работы очень уважаемого театрального художника Юрия Харикова. Они не имеют ничего общего ни с тем, что мы видим в кино, ни с тем, что вообще можно вообразить! Я не была связана ничем, никакими навязанными образами. Получилось так, как получилось.

Звание «Художник года» - это было неожиданно?

Мы – я говорю сейчас обо всем коллективе театра – особых иллюзий по поводу конкурса не питали: привыкли к критике, к некоей обывательской оценке спектаклей. Нет, конечно, мы понимали – спектакль получился, история нам удалась, и какие-то ожидания, которые в итоге оправдались, были.

А чувство самоудовлетворения от сделанной работы?

Что вы, нет, конечно! Скажу честно, пока делали «Обыкновенное чудо», я несколько раз переживала моменты отчаяния и переставала верить в то, что делаю. По итогу чем-то я довольна, а чем-то не удовлетворена, что-то можно было сделать по-другому – не лучше, а именно по-другому. Иначе развить. Но в какой-то момент просто пришлось остановиться, иначе бы этой истории не было конца. И это относится не только к «Чуду». Нет такого спектакля, по поводу костюмов которого я могла бы сказать, что они идеальны. Мне могут нравиться эскизы, то, как они отточены, какое-то конкретное изделие, рисунок, но когда история складывается в целое, я вижу, что ее всегда можно развить.



Наталья, у вас нет досады или обиды из-за того, что ваш вклад в спектакль очень большой, ВЕДЬ зрители его оценивают не только по актерской работе, но и во многом по костюмам, а вас при этом не видят и зачастую не знают?

Я никогда не сравнивала свою работу с работой тех, кто выходит на сцену. Я всегда за кулисами. Но есть один нюанс: когда критикуют спектакль, достается в равной степени всем. Если спектакль ругают или обсуждают на конкурсах, то всегда начинают с художника. Тебя оценивают не меньше, чем артистов, и требования предъявляются столь же высокие, а то и большие. То, что можно простить артисту, художнику простить нельзя. Поэтому ты понимаешь значимость своей работы, начинаешь чувствовать себя более ответственным, а еще более смелым и настойчивым в своих решениях. Не всегда стоит подстраиваться под кого-то. Но это понимание ко мне пришло не сразу. Мне поначалу хотелось угодить, понравиться артистам. Конечно, нравиться хочется и сейчас, но теперь я понимаю, что не это главное.

Как вы пришли в профессию театрального художника?

В театр я пришла в 36 лет, до этого никогда не была с ним связана. Я работала художником в Доме моделей, пока он существовал. Там была четкая градация – художник, модельер, конструктор. У каждого свой фронт работ. А когда я попала в театр, пришлось учиться многие вещи совмещать. Первое время было, конечно, сложно. Новый процесс, незнакомые люди – балетмейстеры, режиссеры, а еще и артисты – все творческие… Но спектакль получился. Первой постановкой, накоторую меня позвали, была «Прелести измены». Там задействованы всего два артиста и много балета. А балет это вообще дизайнерская история, которая мне всегда была близка. Потом позвали еще и еще. И меня затянуло. Театр, он такой: тебя или сразу выкидывает, или уже не отпускает.

В чем особенности создания костюмов именно для театра?

В театре ты должен уметь ответить абсолютно на любой вопрос, возникающий в процессе создания костюма. Здесь нет разделения труда. Ты должен уметь делать все, даже, казалось бы, самое немыслимое, и находить выход из любой ситуации, не поддаваясь панике. Мы всегда делаем то, что никогда не делали. У нас нет шаблонов, все в первый раз – все время как на тонкий лед. И ты точно должен знать, что из этой ситуации выйдешь. Звучит, как будто говорю об управлении космическим кораблем, хотя речь идет об одежде. Но для меня это так же серьезно.

Вы из творческой семьи?

Формально профессии родителей у меня не были связаны с каким-то творчеством, но в нашем доме всегда были краски, карандаши и бумага, многие вещи мы создавали своими руками – это было само собой разумеющееся. Я рисовала с детства, и самым моим суровым критиком являлась мама. Некоторые дети в ответ на критику бросают рисовать, а у меня раздувались ноздри, и я как могла, старалась доказать маме – я могу еще лучше! Не думаю, что мама так делала осознанно, чтобы меня подстегнуть, но эффект был достигнут. Когда пришла пора выбирать профессию, я мечтала пойти в книжную графику, однако родители были против – они хотели для меня более практичного дела. Можно сказать, меня заставили стать дизайнером одежды (смеется).

Многие талантливые люди, что скрывать, ищут себя вдалеке от Хабаровска. Вам никогда не было тесно в нашем городе?

В юности я очень хотела уехать, и даже пыталась это сделать, но – не сложилось. У каждого своя судьба, и моя на данный момент – это Хабаровск. Что будет дальше, не знаю, загадывать не буду, до пенсии, как оказалось, еще далеко (смеется). Довольно часто меня приглашают на постановки в другие театры и города, последняя – «Евгений Онегин» в омском театре. Работала над «Веселой вдовой» в Челябинске - там совсем другой спектакль, не такой, как у нас. Проекты были по всей России, я с удовольствием откликаюсь на подобные приглашения, когда это возможно. Мне интересно работать везде!



Беседовала Дарья Юрова

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.
Наталья СЫЗДЫКОВА, художник по костюмам Хабаровского музыкального театра