http://basdv.ru/

Скала ждала тебя миллионы лет


Егор Мысин занимается скалолазанием с 2006 года. Его рассказ о том, на какие вершины приводит порой этот вид спорта, чего боятся скалолазы и что думает об этом жена.

После школы я занимался плаванием, но однажды бассейн закрыли на ремонт. Несколько месяцев я сидел дома, пока мама не принесла мне объявление о наборе в секцию скалолазания: «Может, тебе это интересно?» Так я пришел на скалодром ДВГУПС.Первые два-три года лазил без тренера – тогда там каждый делал то, что умел. Но потом понял, что, если хочу расти дальше, надо учиться технике. И пошел на скалодром в 32-ю школу. Дмитрий Злыгостев, основатель хабаровского скалолазания, а затем и другие инструкторы рассказали мне, для чего скалолазу нужны руки и ноги и как работать головой.

В нашем спорте существует такой парадокс: некоторые скалолазы не умеют лазить по скалам. Они привыкли к тем условиям, что дает им фанерный стенд в зале, и теряются, сталкиваясь с природным рельефом. Психология стенда и скалы настолько разнится, что люди, выходя в непривычное открытое пространство, просто цепенеют. А ведь для чего построили скалодромы? Чтобы не прерывать тренировочный процесс во время холодного сезона. По факту же оказалось, что скалодромы доступнее и удобнее: тепло, светло, близко, ни комаров, ни клещей, каждый зацеп видно, вокруг много людей, которые подскажут и помогут.

Но в этом, наверное, и есть изюминка лазания по настоящим скалам: когда ты прикасаешься к ней, стоявшей здесь миллионы лет, ощущаешь под рукой природный камень, вокруг тебя просторы, ветер, солнце…

Сам я больше люблю лазание на естественном рельефе, по подготовленным трассам, когда они очищены от камней, пробиты точками страховки и можно лезть сложнейший маршрут, находясь в максимальной безопасности. Однако в окрестностях Хабаровска таких просто нет. Сопка Двух Братьев опасна – горная порода сильно сыплется. Раньше мы лазали на Вороньих Камнях, поддерживали там чистоту и порядок, но они находятся на территории Большехехцирского заповедника, нас штрафовали и гоняли. Ближайший оставшийся вариант – Анюйские скалы, на них богатый выбор маршрутов. Но чтобы там тренироваться, сначала требуется 4 часа проехать на машине, потом перебраться по стальному тросу метров 100 на другой берег реки, а затем со всем снаряжением подняться на сопку по крутой тропе. А пробить там трассу – это титанический труд. Помимо веревок и прочих страховочных элементов тащишь перфораторы, аккумуляторы, иногда и генераторы.

В первой волне обработки этих скал я не участвовал, а где-то год назад подготовил несколько маршрутов на центральной части массива. Так как я уже много где побывал, немалый опыт лазания по естественному рельефу дает представление о том, как должна выглядеть трасса. Я подхожу к скале и вижу: вот здесь может получиться интересный маршрут. Выбирая место, первым делом оцениваю его с точки зрения безопасности. Если вижу нависающий карниз с неустойчивыми камнями, от которых у меня нет возможности избавиться, за этот вариант не берусь.

Есть ли у меня любимая скалолазная локация? Не могу выбрать. Где бы я ни был, везде находилось много интересных скал и маршрутов. Например, в Китае, в провинции Гулинь, скалы похожи на гигантские рисинки, стоящие на рисовом поле. Удивительный пейзаж! Крым – вообще колыбель скалолазания. В Таиланде это настолько развито, что туда ездят все скалолазы мира. Даже в Лаосе, где не так богато в плане туризма, есть районы, где можно неплохо полазить. Очень зрелищно в Доминикане – лезешь с прекрасным видом на прозрачную воду. Хотя, в первую очередь, я делаю акцент на том, что я хочу лезть, а антураж только добавляет удовольствия. Еще важно не тратить много времени и сил на логистику. Идеально – это когда приехал, размялся, полез.

В скалолазании существует три специализации: «трудность», «боулдеринг» и «скорость». Я фанат «трудности». «Боулдеринг» – это сложные, но короткие трассы. А «трудность» – сложные и длинные, где нужна выносливость. Для меня это интереснее – когда ты должен разложить свои силы тактически, найти места, где можно отдохнуть, и включить голову. В «боулдеринге» ты ее тоже, конечно, задействуешь. Но там у спортсмена есть несколько попыток, пока не закончится время, и можно переиграть неудачный момент. Конечно, когда лезешь «трудность» для себя, при срыве или усталости можно повиснуть на веревке, а потом продолжить. Но главная прелесть в том, чтобы пройти трассу целиком, единым усилием!

В скалолазании можно расти двумя путями – подстраивать жизнь под соревновательный цикл, живя от старта к старту, которые проходят преимущественно на Западе, тратя немалые финансы на перелеты. Или лазать в свое удовольствие, повышать свой уровень в том режиме и в тех локациях, которые выбираешь сам, распределяя свое время между работой, семьей и спортом. Второй вариант мне больше нравится.

Моя жена не увлекается скалолазанием. Я пытался заманить ее в свою «секту» и услышал: «Мои ногти важнее, чем спорт». Ей нравится фитнес. Но она всегда интересуется моими успехами, поддерживает меня, а иногда буквально держит – на веревке. Я научил ее страховать, и у нее это отлично получается. Она как никто умеет мотивировать меня. Хорошо, что мы разные. Надо переключаться, нельзя постоянно быть на одной волне.




Я не буду заставлять своего сына заниматься скалолазанием, у человека всегда должна быть возможность выбора. Но если он увлечется этим, буду счастлив. Научу его всему, что знаю сам. А вот чего бы я непременно хотел для него – чтобы он полюбил бывать на природе, со скалами или без, потому что мир – он больше и прекраснее, чем мы привыкаем о нем думать в городе.

Чтобы улучшать свои результаты, я дополнял скалолазание йогой, потому что она делает тело более пластичным и учит правильно дышать – а это повышает выносливость. Был еще бег, но мне он тяжело дается, начинают ныть колени и болеть связки. Поэтому я заменял его плаванием.

Случались у меня вынужденные перерывы – из-за травм. Спортом надо «пользоваться» грамотно, тогда не придется расплачиваться здоровьем за ошибки в тренировочном процессе. Когда ты приходишь на скалодром и начинаешь лезть без разминки, это непременно даст о себе знать. Компетентный тренер очень важен, чтобы через двадцать лет, а то и раньше, спортсмен не начал разваливаться. Все должно быть в меру.

Ни разу во время срывов я не получал и царапины. Опытные спортсмены умеют делать это безаварийно – группируются и повисают на веревке. Но вот в Доминикане с самого начала все пошло не так. Первая точка страховки (щлямбур) на том маршруте была высоко над землей, на высоте четырех с половиной метров. Почему-то меня это не насторожило. Я вщелкнул туда страховочную веревку и начал подниматься дальше. В один из моментов у меня соскользнула рука или нога, я полетел вниз и вырвал шлямбур под корень. По-видимому, трасса была старая, и от соленой воды металл поддался коррозии. Всем весом тела я упал на руку, но обратил внимание на то, что она сломана, только когда жена стала кричать: «Что у тебя с рукой?!» Но такие ситуации случаются крайне редко.

В скалолазании мне остается только улучшать свой максимальный результат. На сегодняшний день у меня пройдено несколько трасс 8А, много 7С. Самая сложная категория, которую я пролез - 8А+. А максимально возможная – трасса 9С. Это чистый потолок, где нет ничего, и скалолаз лезет, как человек-паук.

Несколько лет назад я впервые попробовал себя в ледолазании. В манеже ДВГУПС увидел ребят, которые лазят по скалодрому с ледовыми инструментами и в «кошках». Попробовал, понравилось. Спасибо моему тренеру Кириллу Горохову, он объяснил и показал, с чего начинать: я раз за разом делал четыре базовых движения, важность которых понял только потом. В феврале 2020 г. мы участвовали в этапе Кубка России по ледолазанию в Приморье. Я выступил неплохо, обойдя даже несколько более опытных спортсменов, пройдя в финал и став пятым. Мне нравится, что это технически сложно, что не всегда понятно, как сделать то или иное движение на трассе, что каждая тренировка приносит ощутимые сдвиги.

Оба этих вида спорта закаляют характер, потому что постоянно приходится преодолевать свои страхи. Маршруты достигают 25 метров, это высота многоэтажного дома. Не каждый человек готов подойти даже к ограждению балкона, а скалолазу, чтобы достичь этой высоты, приходится подниматься по выступам, трещинам, зацепкам, по нависающим стенам и карнизам. Редко, но бывает, что и на одном пальце приходится висеть. В ледолазании дополнительно напрягает, что тебя может травмировать твой собственный весьма острый инструмент. А на трассе ты должен быть собран и одновременно расслаблен, иначе будешь тратить слишком много сил на преодоление собственного напряжения. Лазание воспитывает настойчивость, внутренний стержень, амбициозность. И когда ты спускаешься со скалы, все это остается с тобой и помогает в других сферах.

Мне кажется, не каждый человек захочет попробовать этот вид деятельности, а только тот, в котором уже есть какая-то изюминка, который открыт миру и ищет в нем себя и свой путь. С такими людьми интересно, они могут чему-то научить. Я очень рад и благодарен маме за то, что она познакомила меня с этим видом спорта и подтолкнула к нему.



Текст Елены Кочегаровой

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
03.04.2020 13:04
Елена
Егор, я просто восхищена, настолько просто и с гордостью ты рассказываешь о том, что любишь . это достойно уважения, а как мама я горжусь тобой и просто люблю тебя..
Ответить
Егор Мысин занимается скалолазанием с 2006 года. Его рассказ о том, на какие вершины приводит порой этот вид спорта, чего боятся скалолазы и что думает об этом жена.