Есть ли в Хабаровске современное искусство? Чем оно отличается от классики и вандализма? И сколько стоит привезти сюда выставку из Москвы? Четыре месяца назад Евгения Мясникова решила рискнуть всем и познакомить город с художниками нового поколения, открыв собственный Центр наблюдения и исследования современного искусства Artservatory. Вместе с куратором Центра Анастасией Окладниковой Евгения провела нам экскурсию по изнанке своего необычного дела.


Место для души


Евгения: Пожалуй, все началось с моего увлечения живописью. Я сама пишу картины маслом и, так получилось, что большую часть времени окружена творческими и интересными людьми, ищущими новые способы самовыражения. Наше искусство не классическое. Стрит-арт, арт-объекты, компьютерная графика. Часть из них мы видим на улицах города – смотрящие со стен домов глаза «Паранойи» Евгения Сокиркина, рыбы и птицы на Тургеневской лестнице от Центра прикладной урбанистики Евгения Мишталя и многое другое. Все то, что вряд ли будут рассматривать в качестве экспонатов традиционные музеи и выставочные площадки, ориентированные на нечто более привычное. Но чтобы искусство жило и развивалось, всегда должен быть зритель. И он должен куда-то приходить.


Осознав, насколько в Хабаровске не хватает мест, где можно было бы проявить себя молодым, я и решила открыть «Артсерваторию» – пространство, в котором будет комфортно всем, и художникам, и посетителям. В котором не будет ощущения, что все вокруг запрещено и за тобой непрерывно следят строгие смотрители. Наоборот, моя цель была в том, чтобы снять у людей предубеждение, что выставки художников – это что-то слишком серьезное, непонятное, сложное и скучное. Чтобы к нам приходили в гости как к друзьям – посмотреть фильмы об искусстве, пообщаться с единомышленниками, почитать книги, сидя на подоконнике с чашечкой кофе в руке.


Поэтому «Артсерватория» постоянно меняется. Появляются новые уютные уголки. Интересные детали. И мы сами всегда готовы поддержать общение, рассказать, обсудить с вами любые темы об искусстве, художниках, творчестве.


Сколько стоит мечта?


Евгения: За финансами на реализацию своей идеи я обратилась в Фонд поддержки малого предпринимательства Хабаровского края. И мне не отказали. Часть кредитных средств ушла на подготовку помещения. А около 400 тысяч рублей – чтобы привезти из Москвы работы известной московской художницы Маши Янковской, которой мы открыли «Артсерваторию». И это еще не самые большие затраты. Основная проблема Дальнего Востока – в его удаленности. Многие произведения искусства очень требовательны к перевозке. Поэтому, чтобы они не пострадали, необходимо доставлять их в специальных климатических ящиках, где они защищены от перепадов температур и влажности. Где их брать? Например, в столице есть специализированные транспортные компании, которые занимаются только доставкой произведений искусства и обладают всем для этого необходимым. Добавить к этому еще обязательную страховку – и получается внушительная сумма. Возможно, именно поэтому в Хабаровске представлено так мало молодых художников из центра и запада страны.


Конечно, есть художники, которые сами приезжают в различные города. Их не надо уговаривать. Они готовы сами заплатить и все организовать. Обычно это чисто коммерческие проекты.


Но в основном организацией выставок и всеми затратами занимаются сами музеи или галереи. И мало кто готов вкладываться в малоизвестные в нашем регионе имена, тем более здесь есть свои и не хуже.


Анастасия: Еще одна сложность, с которой сталкиваешься – художникам должна быть интересна твоя площадка. Одна из их целей – зарабатывать деньги своим творчеством. Поэтому часть из них не видит смысла выставляться на Дальнем Востоке. Здесь рынок все еще не готов вкладывать значительные суммы в современное искусство. Люди видят ценность в работах признанных классиков, о которых слышали еще со школы. Но не знают и не доверяют тем, кто жив и работает здесь и сейчас, потому что не могут просчитать ценность их работ. Хотя, на мой взгляд, это неправильно.


Как раз об этом недавно писал известный питерский художник-каллиграфутурист Покрас Лампас (псевдоним, ставший его настоящим паспортным именем): «Важно поддерживать творцов, художников, исполнителей здесь и сейчас – пока они живы и могут что-то изменить, создать, вдохновить». Вспоминается известная фраза: «Покупайте полотна у живых художников – мертвым деньги уже не нужны».


Я думаю, это важная мысль, которую стоит помнить, «голосуя рублем» за то, что тебе нравится. Оплачивая труд мастеров, покупая билеты в места, где тебе приятно и интересно находиться, ты тем самым даешь им возможность продолжать работать и создавать тот мир, в котором тебе хочется быть. Скачивая же нелегально контент, предпочитая бесплатно смотреть в Интернете и заказывая дешевую копию, ты сам убиваешь то, что любишь. Потому что тем, кто создает, придется искать другие способы заработать. И у них просто не останется времени и желания творить что-то еще.


Евгения:
Особенно заметной была разница в культуре покупок, когда мы предлагали прекрасные фотографии ручной печати Кирилла Ханенкова. Он снимает на пленку, сам проявляет, оформляет паспарту. Это искусство, и оно имеет ценность. Но когда озвучиваешь цену в 7-9 тысяч, то встречаешь стену непонимания: «Почему так дорого? Это же всего лишь фотография!». При этом за границей или и в той же Москве это будет воспринято нормально. Там понимают цену таким вещам. Что это не может стоить меньше, так как это – предмет ручного труда. У нас же до сих пор забывают включить в стоимость работу мастера, считая, что вещь должна оцениваться только по совокупности стоимости затраченных на нее материалов.


С еще большей проблемой сталкиваются художники. Даже у самых молодых картины начинаются от 60 тысяч рублей и выше. У той же Маши Янковской стоимость привезенных в Хабаровск работ была около 100-300 тысяч рублей. Это средний для московского художника ценник. Я бы даже сказала, очень лояльный. Некоторые даже хабаровские художники продают свои полотна значительно дороже.


Почему - современное?


Анастасия: Почему искусство называется современным? Потому что оно актуально здесь и сейчас. Это – отклик на те события, которые происходят в мире и социуме, и зачастую именно искусство поднимает темы, которые общество еще не готово обсуждать. Поэтому оно находится на грани дозволенного, постоянно оказываясь в центре скандалов.


У нас есть уже все – скульптура, картины, кинематограф, фотография. Мы знаем уже все техники и перспективы. Раньше, чтобы быть новатором, достаточно было чуть иначе построить перспективу, использовать краски, которые к этому объекту до этого никто не применял – и ты уже становился известен. Вспомните хотя бы гротескный «Крик» Эдварда Мунка – классику экспрессионизма, или цветные тени Клода Моне. До него их принято было писать серыми или черными, несмотря на то, что в природе они могут иметь совершенно другой цвет. А сейчас это уже все было. И мир находится в осмыслении – что можно сделать еще? Так появляются предметы искусства, где главной становится не форма, не способ воплощения, а концепция. Не важно, из чего и как хорошо это сделано. Важно то, какую смысловую нагрузку это несет.


Евгения: Задача такого искусства – заставить думать и чувствовать. Вызывать эмоции. Позитивные, негативные – не важно. Ты просто смотришь на произведение искусства и прислушиваешься к себе: хочется ли тебе подумать, помолчать или наоборот – поделиться эмоциями. Это способ заглянуть вглубь и познакомиться с собой, своими чувствами, мировоззрением. И через себя понять ту часть общества, которую ты представляешь, и ту, которую представляет художник. Сравнить два мира.


Зины андеграунда


В Хабаровске активно развивается своя андеграундная культура. Они – неформат для музеев и галерей классического формата. Но это творчество, свой взгляд на мир, и он прорывается к зрителю через стрит-арт, какие-то проекты. Но, в основном, у них нет возможности громко о себе рассказать. Сделать большую красивую выставку так, чтобы ее увидели все.


Например, зимой всего два дня и на довольно удаленной площадке Аrt Air о своем видении мира через выставку «Линия – чувство» заявлял Евгений Сокиркин, творящий под псевдонимом eS. У него интересная подача, в которой скрыто много мыслей и чувств. Наполненные смыслом, очень эмоциональные работы.


Или дизайнер и иллюстратор Яна Джан-Ша с ее коллекцией дикоросов, через которые она раскрывает сущность всех дальневосточников. С нее в городе начался популярный сейчас в мире коллаж-движ. Еще одна грань небанального и неклассического искусства, в котором ты вписываешь известных персонажей в другие слои культуры, помещаешь в новый контекст. Например, античные статуи и героев картин эпохи Возрождения – в современный мегаполис. Это медитативно, психологично. И именно с коллажирования начинали такие художники, как, например, Пикассо. Также в скором времени мы постараемся представить в нашем Центре так называемые «зины» (от magazine – журнал), самиздат андеграундной культуры, объединяющий различные темы и рассказывающий о том, что волнует современных художников.


В ожидании весны


Евгения:
В скором времени нас ждут новые фотовыставки, посвященные путешествиям и людям. Также мы постараемся познакомить вас с несколькими новыми именами перспективных хабаровских художников, чьи работы цепляют и, возможно, уже знакомы вам по граффити и стрит-артам. А ближе к маю мы готовим необычный проект, посвященный жизни города в непростые и противоречивые 90-е. Во времена, когда менялась эпоха. Каким был Хабаровск тогда? Что за мысли волновали людей, заставших то время? Мы приглашаем всех вспомнить, как это было, и подискутировать на эту тему.



Лариса Осколкова

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.
Евгения Мясникова вместе с куратором Центра Анастасией Окладниковой провела нам экскурсию по изнанке своего необычного дела