№5 '2018
Архив номеров
Дневник модели

Собиратель граммофонов

Во многих домах на дальних полках найдется граммофон, но собрать коллекцию «поющих машин» удается единицам. В России всего три музея патефонов, и один из них скоро появится в нашем городе. От красного дамского до фронтового патефона – в коллекции Андрея Веретенникова найдется экспонат на разный век, вкус и цвет. Первый граммофон Эдисона, карманный граммофон-будильник и бортовой самописец. О том, как хабаровский ресторатор Андрей Веретенников стал реставратором музыкальных аппаратов, а затем и коллекционером, узнали журналисты «Образа Жизни».



Увлечение ретро-техникой и классической музыкой для Андрея Веретенникова началось со школьной дискотеки. Именно тогда, задолго до появления в его коллекции первого граммофона, он научился разбирать и собирать музыкальные системы.


«В то время не было хорошей аппаратуры, не говоря уже о прожекторах, зеркальных шарах и прочих спецэффектах - мы все делали своими руками. Дым получали нехитрым способом: подогревали на приборе для детского питания глицериновую смесь и распыляли ее вентилятором. Светомузыку через провода подвели к кассовому аппарату - это был наш пульт управления, зажигавший магическим образом свет в разных частях зала. Лампы красили цветными лаками для ногтей. Для антуража использовали мельтешащие дворники автомобиля, проектор и диафильмы. За несколько недель общими усилиями сделали из глобуса зеркальный шар. Мигающий под электронную музыку фонарь на самом деле был заимствованный у учителя физики стробоскоп - прибор для измерения скорости света. Интересное было время, время экспериментов: разбирать и собирать шурупчики, гаечки примитивной техники. Ночами вручную перематывали ленту, потому что на следующий день у нас опять была дискотека».


Первый экспонат


Интерес к «говорящим машинам» вернулся к Веретенникову спустя два десятка лет, когда на центральном рынке он услышал шипящий звук советского патефона. ПТ-3, который старьевщик пытался сбыть за копейки, стал первым экспонатом и первой машиной для Веретенникова-реставратора.

«Это был мой первый опыт реставрации патефона. Любопытно было понять, как он работает. С трепетом разбирал все до болтика, добрался до основного элемента – пружины, которая приводила в действие механизм. Каждый этап фотографировал, чтобы понимать, куда все вернуть. Очистил от пыли и ржавчины, и он запел с новой силой, а то шипел, как простуженный».


Серьезное увлечение началось после того, как супруга подарила оригинальный граммофон Эдисона 1876 года выпуска. За два года Веретенниковы уже собрали все модели звукозаписывающих и звуковоспроизводящих устройств, выпущенных с 1876 по 1980 год. Коллекционер решил проследить всю историю музыкальных аппаратов от первого граммофона до наших дней. Так появились трубные, салонные, пляжные, окопные, карманные патефоны и граммофоны. Самый современный экземпляр – ровесник коллекционера.


«Пришлось ограничиться годом московской Олимпиады, в котором я родился, иначе они бы выжили меня из рабочего кабинета и квартиры. И без того в коллекции уже полсотни устройств. Находил патефоны сначала в соседних городах, а потом и за рубежом. В Биробиджане обменял старинные фотоаппараты на музыкальную коллекцию. Изначально мое желание прикоснуться к истории было несколько фанатичным. Собирал все - от самовара до утюга. А потом все эти вещи были обменяны на «говорящие машины». Общаюсь с такими же фанатиками по всему миру, меняемся, дополняем коллекции друг друга. Кто-то привозит магнитики из отпуска, а я граммофоны и пластинки.


Эдисон


Мы можем увидеть результаты всех экспериментов, которые были со звуком за всю историю - от создания первого экземпляра до цифрового формата. Музыкальные шкатулки – прототип граммофона, первый фонограф Эдисона – раритетная вещь. До того как придумали пластинку, слушали звук на восковом валике. Есть в коллекции и серьезный «брат» эдисоновских моделей – бортовой самописец, больше известный как авиационный черный ящик, в котором звук записывается на проволоку. «Поющие машины» не раз выручали в тяжелые времена. В довоенное и военное время были очень популярны звуковые письма. На пластинку солдат мог записать послание своим родным, и сегодня можно услышать голоса победителей: «Здравствуй, мама! Мы разбили немцев, скоро вернусь!»


В период железного занавеса запрещенную музыку – джаз и блюз – записывали на рентгеновских снимках. Такие «пластинки» получили название «музыка на костях». Сейчас мы их бережно храним, как память о прошлой эпохе. Мини-граммофон красного цвета дамы брали с собой на пляж, дорожные модели в кожаных чемоданчиках создавали настроение в каретах и поездах. Ни батареек, ни электричества не нужно, только иголку приходилось менять после каждого прослушивания пластинки.


Другой редкий экспонат – патефон братьев Пате. Они спрятали трубу в корпус и изобрели нестираемую сапфировую иглу. Записи ценятся не меньше самих «поющих машин». Приятно слушать советские пластинки 40-50 годов, которые слушали наши бабушки, дедушки. Сохранились самые первые односторонние пластинки-гиганты весом полкилограмма и первые пластиковые диски размером с пластинку. Записи Карузо, Шаляпина, стихи Чуковского в исполении автора, голоса Ленина, Сталина.


Их называют «говорящими машинами», потому что у каждого патефона свой голос. На звук влияет все: длина трубы, материал, качество мембраны, иглы. Для каждой пластинки должна быть игла определенной тональности. Для джаза – средний тон, для речи – низкий, если слушаешь что-то более современное, танцевальное, то лучше взять иголку высокого тона, для того чтобы звук лучше расходился на весь зал. До того как появился винил, пластинки делали из шеллака (прим. – из смолы жучков).


«Для моей семьи это не просто хобби, это целый социальный проект. По «поющим машинам», пластинкам 60-х годов с фотографиями Хабаровска можно изучать историю. В 2016 году совместно со специалистами краеведческого музея восстанавливали виктролу 1910 года, которую по легенде японский император подарил графу Муравьеву-Амурскому. Салонный фонограф не ремонтировали с начала тридцатых годов прошлого века, и вот спустя 80 лет он снова запел».



Музей «поющих машин»


«Сейчас идет новая волна интереса к аналоговому звуку. Вырос спрос на виниловые пластинки и магнитофонные ленты. Город выделяет нам здание для частной коллекции «говорящих машин». Поколению, привыкшему к беспроводному звуку, мы хотим показать, с чего все начиналось, дать возможность услышать голоса истории, сравнить теплый звук патефона и электронный звук. В России всего три музея истории граммофонов: в Санкт-Петербурге, не так давно открылся в Москве и, надеемся, что третий будет в Хабаровске».



Текст и фото Марины Шабаловой

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.