http://basdv.ru/


С первого трека начинаю пританцовывать, со второго - подпевать, а после третьего теряю голову от того, что происходит на сцене. «Ну что вы расшумелись», - еще больше заводит ревущую толпу лидер Therr Maitz Антон Беляев. Искренний, стильный и невероятно обаятельный. Он без конца шутит, быстро меняет локации и перенастраивает эмоции: то бархатный голос и мелодичный мотив будит самые нежные чувства, то рвет динамики громогласный рок.



В этой музыке нет строгих правил. Главный критерий - удовольствие. После концерта в Инстаграм группы появляется фото и короткая запись «Хабаровск - любовь». Therr Maitz часто признаются в любви, но нам хочется верить, что город, в котором началась музыкальная карьера Антона Беляева, все же любим чуть больше.


По каким ощущениям вы понимаете, что концерт удался?


По-моему, все неплохо прошло, Хабаровск нас «разрывает». Легко работать, когда чувствуешь отдачу. В прошлый раз тоже очень бодро встретили, несмотря на технические и организационные неполадки. Непогода была невероятная, перегорело все оборудование. Организаторы несколько раз меняли площадку и люди ездили туда-сюда, из центра города на Заимку. Я уже сам ходил по дорожкам и подбадривал людей: «Ну вы не расстраивайтесь, сейчас все начнется». Концерт действительно получился взрывным. Все, что нужно - это реакция людей. От слушателей иногда больше зависит, чем от музыкантов. Вы - полноценные участники творческого процесса. Если бы не было отклика, то я не знаю, какими были бы концерты, наверное, очень грустными.


Хабаровск - город не чужой для вас,
испытываете особый трепет перед возвращением?


Не чужой, это точно. Когда первый раз возвращался, после того как 8 лет здесь не был, то волновался. Сейчас уже спокойнее себя чувствую. Хабаровск - очень важный город в моей биографии, но этот период времени не был очень радужным. Мама вытаскивала меня из разных передряг в Магадане, а потом в 17 лет отправила учиться в Хабаровск. Поступил в Хабаровский институт искусств и культуры на эстрадно-джазовое отделение. Мне пришлось повзрослеть, жить самостоятельно, учиться и работать.


Чаще всего Therr Maitz ассоциируют со стилем «инди».
Расскажите, что это за стиль.


С самого появления, сначала дальневосточного, потом московской реинкарнации, Therr Maitz был независимым проектом. Каша из форматов - рок, джаз, поп, которая есть внутри наших композиций, приятна и нам, и слушателям. У нас нет жесткой коммерческой составляющей, нас не сковывает никакой продюсер, который, как торговец картошкой, говорил бы: «О, класс, здорово получилось, теперь давайте делать только так». Мы можем себе позволить эксперименты, за счет этого и нам интересно, и вы, надеюсь, не скучаете.


Могли бы еще сложнее что-то играть, но мы понимаем, что делаем это для людей и выносить им мозг - неправильно. Я не знаю, что это за стиль. Мы его не анализировали, и это не так важно. Стиль - придумка маркетологов, которым нужно положить диск на определенную полку, чтобы слушатель примерно понимал, чего ему ожидать. В целом - это поп-музыка, но она не такая простая.


На концерте вам удается создать какую-то нереальную атмосферу,
все диалоги, шутки - это импровизация?


Все приходит с опытом. Сразу сложно нащупать нужный ритм. Мы часто общаемся с молодыми музыкантами и здесь тоже встречались с группами, и у них есть такое мнение, что нужно поехать в Москву и там начать бомбить. Но это все происходит не так. Сначала ты накачиваешь мышцы, делаешь тысячи микродвижений, чтобы в один момент выстрелило. На концерте в течение двух часов нужно находиться в четкой концентрации, постоянно оставаться в фокусе, не терять общую нить повествования. Невозможно написать на бумажке сценарий, который будет работать для каждого музыканта. Все мы разные, одни органично смотрятся в одной ситуации, другие - в другой.


Нельзя до конца понять сцену, пока ты хорошенько не облажаешься. Сейчас мы уже вышли на такой уровень, когда программа - это не просто набор хаотичных действий, а четко спланированная акция. До этого у нас были смешные ситуации на концерте. Помню, как акустическую программу, которую я довел до совершенства в регионах, мы перенесли в московский Крокус Сити, рассчитанный на 7 тысяч зрителей. На сцене стоит рояль, идет живое общение с залом, нам передают записки, мы отвечаем, шутим. Первый шок - ты не видишь зрителя, только уходящие вдаль места. Ладно, думаю, справлюсь, я крепкий парень. Шутка была рассчитана на пять шагов, а теперь их нужно сделать 12. Чувствую, что здесь размазня, там - размазня. Теряется механика движения, энергия уходит. Может быть, зритель этого и не заметил, но я поймал ощущение какой-то внутренней шугани, когда все идет как-то не так. Надо испытать один раз стресс, чтобы получить этот опыт.

Состав группы:
Антон Беляев (вокал, клавиши)
Виктория Жук (вокал)
Николай Сарабьянов (гитара)
Дмитрий Фомин (бас)
Игнат Кравцов (ударные)
Илья Лукашев (звукорежиссер)


Каждый музыкант привносит в группу что-то свое?


Конечно, музыкальная группа - живой организм. Здесь не ходят на концерты и репетиции, как на работу. Высококлассные артисты часто работают с сессионными музыкантами (прим. ред. - музыкант, которого нанимают для записи музыки в студии). Когда музыкант едет в тур только для того, что ему нужно семью содержать, это слышно. Здесь такого нет. Конечно, нам всем нужно на что-то жить, но во главе все-таки стоит удовольствие от процесса.


Музыка для вас уже стала образом жизни?


Кроме нее я ничего не имею. Ситуация безвыходная.


На какой музыке формировался ваш музыкальный вкус?


Какая-то музыка звучала у меня в семье, что-то я слышал у друзей. Все кумиры идут из детства, и это общепринятые кумиры. Понятно, что Stevie Wonder (Стиви Уандер) - это здорово, что Sting (Стинг) - это классно. В какой-то период я слушал Red Hot Chili Peppers и Nirvana (Нирвана), а в какой-то момент были ДДТ и Наутилус Помпилиус. Это все тинейджерство. Когда я вошел в профессиональную зону, то стал относиться к прослушиванию музыки как к хирургическому процессу. Разбираю и анализирую отдельные треки, слышу по отдельности звучание каждого инструмента. Я не включаю музыку для фона дома или в машине. Но я слушаю огромное количество записей в студии, чтобы знать, что происходит в музыкальном мире, и впитываю то, что мне интересно.


Для нас, обычных людей, творческий процесс - это большая тайна.
Как композитор, продюсер и музыкант, расскажите
как появляется шедевр?


Это тайна и для музыкантов. Понятия не имею, как это происходит на нейронном уровне. Если бы мы знали, как это работает, то все бы купались в золоте или, наоборот, стали нищими. Иногда это эмоция или просто результат неотступности - тебе надо и ты добиваешься. Для меня музыка - это работа, в хорошем смысле. Речь о вдохновении здесь не идет. Я отношусь к творчеству как к обязательному процессу. Прихожу в студию, сажусь за инструмент и начинаю пахать. Если мне везет, и в этот момент приходит какая-то мелодия, то я получаю кубики, из которых могу собирать нечто более цельное. Так же, как с удачей - чтобы что-то хорошее случилось, нужно быть готовым к этому. А если ты надеешься на удачу, а сам ковыряешь в носу или выпиваешь, то вряд ли что-то получится.


Творчество - процесс многогранный. В своей многофункциональной студии я могу играть на барабанах, воспроизводить музыкальный фрагмент на фортепиано, что-то петь, заниматься дизайном. Много вещей, которые настраивают на творчество, и иногда из этого получается музыка, а иногда - нет. Бывает, что наступает отвращение. Все раздражает. Но я не могу себе позволить перестать что-то делать, просто потому что у меня нет настроения. Надо вгрызаться в ноты и ждать, когда это состояние пройдет.

Какой из инструментов вам ближе всего?


В музыкальную школу я пришел в пять лет, а на барабаны брали только с восьми. Меня обманули, сказали: «Ну позанимайся сначала на фортепиано, а потом переведешься». Это был швырок в неизвестность, но я понял это значительно позже. В каком-то смысле фортепиано - универсальный инструмент, если чувствуешь себя уверенно в клавишах, то, используя современные технологии, ты можешь извлекать любые звуки.


В Магадане и Хабаровске у вас были проблемы в школе.
Все ваше детство и юность - сплошной бунт,
сейчас по-другому себя ощущаете?


Я не бунтую внешне. Не размахиваю флагом, вот я за этих или за тех. Делаю то, что считаю нужным, и это часто не соответствует общепринятому мнению. У меня не было идеи кого-то донимать. Не могу сказать, что я бунтарь, в общем-то, правила я знаю хорошо, но мне интереснее их обходить. Мне не нравится двигаться по течению, потому что это скучно. Не хочу быть в большинстве. Если музыкант хочет быть на кого-то похожим, то это признак недальновидности. Простая музыка существует для коммерческих целей. И это нормальное стремление мозга искать легкий способ выживания. Но я по-другому себе все это представляю.


В интервью вы часто самокритично о себе высказываетесь -
«полное «г» и все в таком духе, вы правда так считаете?


Ну да, это так (смеемся). Смешно что-то говорить о себе. У одних людей обо мне одно мнение, у других - совершенно противоположное. Кто из них прав, я понятия не имею. Может, я и неплох, а может, полное «г». Это не так важно на самом деле.


А есть люди, с которыми вы бы не стали работать, или те,
кто вас раздражает?


Да, таких достаточно много. Я очень избирательный. Не люблю делать то, что мне не нравится, и то, что мне кажется не совсем натуральным. Каждый формирует свой мир, и порой это происходит независимо от поступков других людей.



Вас не первый год называют самым стильным музыкантом, вам помогают стилисты, или это чувство прекрасного было всегда?


Я всегда следил за тем, как выгляжу, но это не стало какой-то серьезной частью моей жизни. Много времени на шопинг не трачу. В Москве прихожу в три понятных мне магазина, за 15 минут оббегаю все отделы, набираю охапку вещей, примеряю - и все, для меня вопрос решен. Нет такого, чтобы я рассматривал журналы, выбирал фасон, советовался со стилистом. Это была бы еще одна работа - дружить со стилистом.


У вас есть свой секрет семейного счастья?


Какого-то особого секрета нет. Я не хочу сказать, что это просто сделать. Но мы каждый день принимаем какие-то решения. Со временем ты учишься принимать их более взвешенно. В своей жизни я делал много ошибок. Теперь пришло понимание, что ты сам создаешь мир вокруг себя. Для этого нужно играть музыку, которую любишь, работать на любимой работе, быть вместе с теми людьми, с которыми тебе хорошо.


Как-то вы сказали, что хотели бы, чтобы сын изучал китайский язык. Есть еще какие-то планы на его будущее?


Это все мои придумки, но будем стараться. Сейчас очень быстрый мир. Понятно, что тратить время в условные 17 лет на изучение китайского языка - это не совсем правильно. Нужно максимально подготовить детей к жизни, потому что все сейчас развивается очень стремительно, и эти темпы ускоряются в геометрической прогрессии. А через 10 лет все станет настолько быстрым, есть такая опасность, что мы с вами перестанем понимать этот мир. Я думаю, пока человек пустой, нужно его заряжать. Китайский - это хорошо, но у меня нет каких-то определенных планов по поводу его будущей профессии. Хоть физиком-ядерщиком. Главное, помочь сформироваться, научить учиться, это очень важное качество. Без него невозможно сделать какие-то заметные свершения.


Марина Шабалова

Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Пока пусто. Оставьте свой комментарий.
Антон Беляев - солист Therr Maitz